Блог
Storytel

Тест. Угадайте известную книгу по последним строчкам текста

Поделиться в социальных сетях

17 января

Многие обращают внимание на то, как тот или иной автор мастерски начинает свою историю – действительно, все мы помним первые слова, например, «Анны Карениной». Однако финал не менее – а может, даже более! – важен для книги, чем зачин. Итак, перед вами сложный тест: мы предлагаем угадать знаковое литературное произведение по его последним строчкам.

Тест. Угадайте известную книгу по последним строчкам текста — блог Storytel

Тест. Угадайте известную книгу по последним строчкам текста

1/7

Так же буду сердиться на Ивана-кучера, так же буду спорить, буду некстати высказывать свои мысли, так же будет стена между святая святых моей души и другими, даже женой моей, так же буду обвинять ее за свой страх и раскаиваться в этом, так же буду не понимать разумом, зачем я молюсь, и буду молиться, – но жизнь моя теперь, вся моя жизнь, независимо от всего, что может случиться со мной, каждая минута ее – не только не бессмысленна, какою была прежде, но имеет несомненный смысл добра, который я властен вложить в нее!

Итак, это финал…

Из «Анны Карениной» Льва Толстого.
Из «Воскресения» того же Льва Николаевича.
Из «Чистого понедельника» Ивана Бунина.
Из «Дворянского гнезда» Ивана Тургенева.

Конечно, это финал «Анны Карениной». Как часто бывает у Толстого, за основной историей всегда скрываются авторские размышления о вещах куда более глобальных: о предназначении человека, его месте в мире и отношениях с собственной душой.

Фрагмент
Анна Каренина
Анна Каренина
Слушать в Storytel
2/7

Неужели их молитвы, их слезы бесплодны? Неужели любовь, святая, преданная любовь не всесильна? О нет! Какое бы страстное, грешное, бунтующее сердце ни скрылось в могиле, цветы, растущие на ней, безмятежно глядят на нас своими невинными глазами: не об одном вечном спокойствии говорят нам они, о том великом спокойствии «равнодушной» природы; они говорят также о вечном примирении и о жизни бесконечной...

Итак, это финал…

Снова Толстой? Ну уж это точно из «Воскресения»!
Кажется, это «Отцы и дети» Ивана Тургенева…
Это из «Бедной Лизы» Николая Карамзина.
Для Горького многовато религии, но все же это его «Детство».

В финале «Отцов и детей» Тургенев уходит от частной истории Евгения Базарова к размышлениям о природе смерти и человеческой жизни вообще – и тем самым поднимает роман на философский уровень.

Фрагмент
Отцы и дети
Отцы и дети
Слушать в Storytel
3/7

Что ж, вот и сбылось то немногое, о чем бессонными ночами мечтал … (имя пропущено специально). Он стоял у ворот родного дома, держал на руках сына… Это было все, что осталось у него в жизни, что пока еще роднило его с землей и со всем этим огромным, сияющим под холодным солнцем миром.

Итак, это финал…

Помню, помню – это «Белая гвардия» Михаила Булгакова…
Думаю, это финал романа «Разгром» Александра Фадеева.
Это из «Доктора Живаго».
«Тихого Дона» Михаила Шолохова!

«Тихий Дон» не только мастерски написанный роман-эпопея – с продуманными сюжетными линиями, образной системой и прочим. Роман великолепен и своим окончанием – русская литература не так уж много знает столь блестящих последних строк, как эти.

Фрагмент
Тихий Дон
Тихий Дон
Слушать в Storytel
4/7

Прощай-же, книга! Для видений – отсрочки смертной тоже нет. С колен поднимется Евгений, – но удаляется поэт. И все-же слух не может сразу расстаться с музыкой, рассказу дать замереть... судьба сама еще звенит, – и для ума внимательного нет границы – там, где поставил точку я: продленный призрак бытия синеет за чертой страницы, как завтрашние облака, – и не кончается строка.

Итак, это финал…

Это Иван Бунин. Не вспомню, что именно, но точно Бунин.
Это «Дар» Владимира Набокова.
Думаю, это из тургеневского «Дыма».
Может, это из «Доктора Живаго»?..

Конечно, это отрывок из финала романа «Дар» Владимира Набокова. Узнать набоковский стиль довольно легко: никто больше не обращался столь мастерски с русским языком, «выжимая» из него буквально все, что возможно, погружая читателя в мир, создаваемый автором.

Фрагмент
Дар
Дар
Слушать в Storytel
5/7

Тогда луна начинает неистовствовать, она обрушивает потоки света прямо на Ивана, она разбрызгивает свет во все стороны, в комнате начинается лунное наводнение, свет качается, поднимается выше, затопляет постель. Вот тогда и спит Иван Николаевич со счастливым лицом. Наутро он просыпается молчаливым, но совершенно спокойным и здоровым. Его исколотая память затихает, и до следующего полнолуния профессора не потревожит никто.

Итак, это финал…

Это из «Циников» Анатолия Мариенгофа.
Думаю, это из «Невского проспекта» Николая Гоголя.
Романа «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.
Наконец в тесте Достоевский. Это «Идиот», конечно.

Хоть мы и намеренно опустили самое последнее предложение романа (чтобы не было совсем уж легко), многие все равно наверняка смогли опознать «Мастера и Маргариту» Михаила Булгакова – и того самого поэта Ивана Бездомного.

Фрагмент
Мастер и Маргарита
Мастер и Маргарита
Слушать в Storytel
6/7

Они вонзили свое шило в самое горло… Я не знал, что есть на свете такая боль, и скрючился от муки, густая, красная буква «ю» распласталась у меня в глазах и задрожала. И с тех пор я не приходил в сознание, и никогда не приду.

Итак, это финал…

Это из «Архипелага ГУЛАГа» Александра Солженицына.
Что-то из Пелевина?
Хоть тут еще и не было иностранцев, но это Кафка.
Поэмы «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева.

Любой, кто когда-либо читал поэму Венедикта Ерофеева, сразу вспомнит последние строки текста. Они запоминаются столь же сильно, сколь неожиданно завершение: казалось бы, все повествование не могло закончиться тем, чем закончилось.

Фрагмент
Москва-Петушки
Москва-Петушки
Слушать в Storytel
7/7

Он опять перескочил через несколько страниц, стараясь забежать вперед и выяснить дату и обстоятельства своей смерти. Но, еще не дойдя до последнего стиха, понял, что ему уже не выйти из этой комнаты, ибо, согласно пророчеству пергаментов, прозрачный (или призрачный) город будет сметен с лица земли ураганом и стерт из памяти людей в то самое мгновение, когда Аурелиано Бабилонья кончит расшифровывать пергаменты, и что все в них записанное никогда и ни за что больше не повторится...

Итак, это финал…

Похоже на «Чуму» Альбера Камю, но это неточно.
Думаю, это из «Ста лет одиночества» Маркеса.
Что ж, ну а я вновь предположу, что это Кафка – «Замок».
Это «Игра в бисер» Германа Гессе.

Пусть все же будет в нашем тесте хоть один иностранец – к тому же в России Маркеса любят, пожалуй, так же сильно, как на его родине. Приведенный отрывок – финал (без пары последних слов!) его главного романа «Сто лет одиночества», мощный, трагический и запоминающийся.

Фрагмент
Сто лет одиночества
Сто лет одиночества
Слушать в Storytel

Фотография: pexels.com

Добавьте нас в закладки

Чтобы не потерять статью, нажмите ctrl+D в своем браузере или cmd+D в Safari.
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего блога

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных