Жизнь
в историях

Шарлотта Бронте и ее деревянные солдатики: за что мы любим роман «Джейн Эйр»

21 апреля

Главный роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр» был экранизирован 22 раза и, очевидно, будет экранизироваться снова и снова. Популярность книги не уменьшается с ходом времени, а, кажется, только растет. О секретах классического текста и причинах его громкой славы рассказывает литературный критик Лиза Биргер.

Шарлотта Бронте

Шарлотта Бронте и ее деревянные солдатики: за что мы любим роман «Джейн Эйр»

21 апреля 1816 года родилась Шарлотта Бронте, старшая из сестер, на троих сочинивших канон викторианской романтической готики. Жизнь ее была недолгой и не слишком счастливой. Зато ее роман «Джейн Эйр», вышедший в 1847 году, и сегодня читается так, что не оторваться. Наверное, одна из главных причин тому — удивительная, парадоксальная двойственность романа Бронте. Роман про любовь, исполненный почти хтонической жути, про христианское смирение, проникнутый духом яростного протеста, про единство душ, где влюбленные не перестают терзать и испытывать друг друга. «Джейн Эйр» — странный роман, нарушающий правила и нормы там же, где он их создает. Может, за это мы его и любим.

Кадр из фильма «Джейн Эйр» (2011)

Шарлотта и Бронте

Шарлотта Бронте родилась 21 апреля 1816 года в Западном Йоркшире, третьей из шести детей пастора Патрика Бронте. Забота о детях оказалась непосильным трудом для ее матери, и вскоре после рождения шестого ребенка, дочери Энн, она умирает.

Пастор, которому во всех его делах было не до заботы о детях, отправил девочек в Кован-Бриджскую школу для детей духовенства. Условия в школе были не из лучших: старшие дочери Элизабет и Мэри заболели и, вернувшись домой, умерли — от чахотки. Читая в «Джейн Эйр» про Ловудский приют и про трагическую смерть от чахотки маленькой Элен Бернс, мы вполне можем представить, каким был для маленькой Шарлотты этот год приютской жизни и какое неизгладимое влияние оказала на нее смерть сестры. Это, кстати, наиболее реалистичные и сентиментальные главы романа. Сказка еще не началась, и можно увидеть, из какой совсем не романтической трагедии растет огромная потребность спрятаться в воображаемых мирах.

Слушать отрывок
«Джейн Эйр»
Джейн Эйр
Джейн Эйр

Сказка еще не началась, и можно увидеть, из какой совсем не романтической трагедии растет огромная потребность спрятаться в воображаемых мирах.

После смерти старших дочерей пастор Бронте забрал домой младших, Шарлотту и Элизу, и назначил тетку, сестру матери, им в воспитательницы. Оставшись дома, три сестры Бронте (Шарлотта, Элиза и Энн) и брат их Бренуэлл занимали себя придумыванием волшебных саг, рыцарских пьес и прочих историй причудливого содержания. «Все наши пьесы очень странные. Я их не буду описывать на бумаге, потому что я их никогда не забуду», — писала Шарлотта.

Началось это увлечение с того, как Бренуэллу подарили набор деревянных солдатиков. Каждый из детей выбрал по одному солдату. Солдат Шарлотты был герцогом Веллингтоном — ее героем и главным персонажем всех ее мечтаний. Бренуэлл восхищался Цезарем и играл за него. Энн выбрала солдатика «маленького и чудного, как она сама», а Эмили — самого грустного, и дети прозвали его Печалькиным. Двенадцать солдатиков основали собственную федерацию и жили отдельной островной жизнью. В их государстве печатались журналы и писались книги — микроскопические, чтобы солдатики могли их прочитать, а папа пастор, обладающий слабым зрением, не мог.

В 1830 году 14-летняя Шарлотта составила подробный «каталог моих книг с указанием времени их завершения». В нем двадцать два тома — стихи, романтические рассказы, биографии выдающихся личностей, пьесы и приключенческий цикл «Островитяне». Но самой известной из ее ювенилий (так называют детское литературное творчество в будущем известных писателей) стал цикл «Моя Ангрия», практически байроническое фэнтези о жизни выдуманной страны, где у Шарлотты впервые появляются неоднозначные яркие герои и способные им эффектно противостоять столь же сильные и независимые героини.

Сложное детство, несчастная любовь — кажется, на обложке первого издания «Джейн Эйр» не просто так стояло слово «автобиография».

«Ангрию» Шарлотта Бронте дописывала еще восемь лет, уже взрослой дамой. Вынужденная работать, чтобы добывать средства на жизнь, она закончила образование и стала гувернанткой. Но на первом месте с ней плохо обращались, а на втором она не успевала писать и страдала от плохого климата, и тогда Шарлотта и Эмили отправились в Брюссель, поступив в школу-пансион супругов Эже. Девушки учили французский, а преподавали английский и музыку, но внезапная смерть тетки и покровительницы семейства Элизабет Бренуэлл заставила их вернуться домой. Несколько лет Шарлотта писала Константину Эже любовные письма, на которые он не отвечал, но, по настоянию жены, и не уничтожил. Эти письма, открытые для публики только в ХХ веке, показали, кто мог бы стать для Шарлотты Бронте прообразом ее мистера Рочестера. Сложное детство, несчастная любовь — кажется, на обложке первого издания «Джейн Эйр» не просто так стояло слово «автобиография».

Впрочем, еще одной особенности сестер Бронте их биография не проясняет: откуда в них столько мистики и такая явная тяга к сверхъестественному. Элизабет Гаскелл, первый биограф Бронте, пыталась найти самое простое объяснение в географии их уединенного пасторского обиталища: «Впечатления, которые производят на них необычные виды земли и неба, случайные встречи с людьми, обладающими странными лицами и фигурами, — встречи редкие в этих отдаленных местах — подчас преувеличиваются ими так, что приобретают смысл почти сверхъестественный».

Есть немало книг, где сам феномен Бронте подан намного более заманчивым, чем мистическое полотно их книг. И их собственные истории не менее драматичны, чем их проза. Брат девочек Бренуэлл, считавшийся самым ярким и талантливым из Бронте, трагически сгорел от опиума и несбывшихся фантазий. Эмили Бронте простудилась на похоронах брата и сгорела вслед за ним, не дождавшись славы своего только что опубликованного «Грозового перевала».

От горя после смерти Эмили заболела Энн, и сестра Шарлотта запретила переиздавать ее романы, которые казались ей слишком смелыми, а ведь Энн единственная из трех сестер открыто говорила о положении женщины в викторианской Англии. Сама Шарлотта ненадолго пережила их: в 1854 году она вышла замуж и умерла через девять месяцев, вынашивая первенца. Зато она единственная успела пожить литературной жизнью: выпустить «Джейн Эйр» под мужским псевдонимом, раскрыть свое авторство под влиянием растущей популярности книги, закончить три романа и начать четвертый и остаться в нашей памяти автором одной из самых удивительных книг европейского канона.

Кадр из фильма «Джейн Эйр» (2011)

Простые вещи

Казалось бы, две самые очевидные вещи про «Джейн Эйр» — что это роман про любовь и что это роман с призраками и как хорошо госпожа Бронте скрестила готический роман с любовным, вот и весь фокус. Скрипящие половицы и завывающий ветер становятся здесь буквально саундтреком к довольно сентиментальному, по сути, сюжету: жила-была сиротка бедная, а в нее влюбился принц. Пусть не слишком прекрасный — так и сиротка тоже не красавица. Кажется, что их драматическому походу к совместному счастью мешают силы почти сверхъестественные. Тем более что герои боятся призраков больше, чем людей, — так, маленькая Джейн Эйр чуть не умирает от ужаса, когда ее запирают в комнате покойного дяди, но спокойно проводит ночь в обнимку с умирающей подругой, чтобы проснуться в объятиях трупа.

Но на самом деле любовь и готика отвлекают нас от, возможно, главной причины, почему роман оказался так популярен. «Джейн Эйр» начинается с протеста. Маленькая девочка, сирота, которую обижает злая мачеха, точнее, нелюбящая тетка, яростно выговаривает ей за все оскорбления. Оказавшись в приюте, она все так же яростно сопротивляется его насильственным порядкам. Далее Джейн Эйр становится гувернанткой, отправляется воспитывать приемного ребенка богатого и эксцентричного мистера Рочестера, но даже там не прекращает утверждать свое «я», пусть для этого и приходится рисковать собственной жизнью. Мистер Рочестер, в которого она так неистово влюбляется, оказывается ей под стать — не то чтобы эгоистом, но тоже ставящим свое «я» выше желаний и потребностей других.

Слушать отрывок
«"Джейн Эйр" спектакль»
"Джейн Эйр" спектакль
"Джейн Эйр" спектакль

Две самые очевидные вещи про «Джейн Эйр» — что это роман про любовь и что это роман с призраками и как хорошо госпожа Бронте скрестила готический роман с любовным, вот и весь фокус.

Вирджиния Вулф в своем эссе о сестрах Бронте писала, что Шарлотту не отличает глубина мысли, да и вообще пойди пойми, о чем она там думает. «Джейн Эйр» — не роман идей, он не стремится ничего доказать, кроме как опровергнуть «общепринятый порядок вещей» и громко заявить о себе. «Шарлотта все свое красноречие, страсть и богатство стиля употребляла для того, чтобы выразить простые вещи: „Я люблю“, „Я ненавижу“, „Я страдаю“», — писала Вулф. Именно поэтому в наше время «Джейн Эйр» называют первым романом «поколения сэлфи», поколения, которому важнее всего утвердить собственное «я».

Если бы этого «я» здесь не было, «Джейн Эйр» могла бы быть книгой, сентиментальной до неуклюжести. Ведь, по сути, это история Золушки, попавшей в дом Синей Бороды: у Синей Бороды есть тайная комната, куда нельзя заходить, а у Золушки — фея-крестная, которая в нужный момент вынет из рукава свои волшебные подарки. Чарльз Диккенс, без сентиментального влияния которого здесь не обошлось, терпеть не мог «Джейн Эйр» именно за эту примитивность сюжета. Его «Большие надежды» были написаны в том числе как протест против ее сказочной наивности: здесь дом станет гробом, а подвенечное платье — саваном, невеста так и не дождется жениха, а принцесса только зло поиграет с вверенным ей сердцем да и выбросит его.

Но «Джейн Эйр», конечно, не только сказка. В своей ярости этот роман многое утверждает впервые. Например, право женщины на деятельность: в страстном монологе Джейн говорит, как невозможно тяготится «своей пассивной ролью в водовороте жизни» и что женщине так же важно быть деятельной, как и мужчине. Когда пастор Сент-Джонс зовет ее в миссионеры, она отказывается только потому, что он видит ее женой, подчиненной, но не равной себе. Весь роман Джейн и мистера Рочестера построен на этой борьбе за равность, и в финале это равноправие достигнуто довольно необычным способом.

Но «Джейн Эйр», конечно, не только сказка. В своей ярости этот роман многое утверждает впервые. Например, право женщины на деятельность.

Во-вторых, «Джейн Эйр» впервые утверждает женскую чувственность. При том что это очень целомудренный внешне роман — Джейн, например, отказывается быть любовницей своего возлюбленного даже ценою жизни, — уже современники почувствовали в нем почти неприличное сексуальное напряжение. В одном из первых же разговоров Рочестер рассказывает Джейн сексуальные похождения своей юности и далее манипулирует ей, чтобы она упала в его объятия, манипуляция тем более бесстыдная, что брак, который он ей поначалу предлагает, был бы незаконен.

На страницах этого романа Джейн много раз уворачивается от объятий и поцелуев, но при этом называет мистера Рочестера «мой хозяин» и манипуляции его воспринимает почти с восторгом, как доказательство любви. Какие-нибудь современные «50 оттенков серого» — это же довольно точный парафраз «Джейн Эйр», Золушку тянет к принцу не ради его красоты или будущего семейного счастья, а потому что она не может противиться чисто сексуальному удовольствию, которое обещают ей его почти эротические игры. Это очень видно и в экранизациях — в некоторых, в том числе и в наиболее точном и близком к оригиналу телесериале Александра Байрона, герои буквально дрожат от сдерживаемого желания упасть друг другу в объятия.

Еще одно изобретение Шарлотты Бронте в «Джейн Эйр» — это образ злой женщины, не обязательно безумной, но зловещей героини. Ярче всего он воплощен в романе Дафны Дюморье «Ребекка». Это буквально «Джейн Эйр», переписанная поярче в эпоху Хичкока. Скромная героиня, выйдя замуж за британского аристократа, красавца и богача, думает, что все сравнивают ее с его покойной женой Ребеккой, не зная, что на самом деле Ребекка была жестокой манипуляторшей. Как и в «Джейн Эйр», в «Ребекке» старые тайны хранит дом. Этот образ английского поместья, где ходит ветер, странно шевелятся древние шторы и таинственно скрипят половицы, где обязательно есть своя тайная комната и мистическое прошлое, уже не вытравить из английской литературы никогда.

Кадр из фильма «Джейн Эйр» (2011)

Кино и роман

Главный роман Шарлотты Бронте экранизировали 9 раз, а если считать все телеверсии и сериалы, то все 22. И надо сказать, что это редкий случай в экранизациях классики, когда все попытки были так или иначе успешны. Даже фильм 1943 года с Орсоном Уэллсом в роли Эдварда Рочестера, основательно переписанный спереди и сзади, давал какое-то новое понимание романа — что даже если заменить скромную дурнушку Джейн на яркую красавицу, его странная двойственность никуда не денется.

Наверное, дело в том, что один из главных источников напряжения здесь — постоянное перетягивание каната между персонажами. Кто из них победит — скромная, но не уступающая позиций Джейн или страстный манипулятор Эдвард Рочестер? В телеэкранизации Александра Байрона 1983 года с Тимоти Далтоном и Зилой Кларк или в фильме Кэри Фукунаги с Майклом Фассбендером и Миа Васиковской побеждают мужчины — просто потому, что актеры здесь сильнее. А в фильме Франко Дзеффирелли 1996 года Шарлотта Генсбур настолько переиграла Уильяма Хёрта, что поле битвы полов остается за нею.

Но правильный ответ есть только в романе, в его детальных, долгих беседах, маскарадах, словесных играх и манипуляциях. Возможно, роман «Джейн Эйр» и правда выражает простые вещи. Но одна из причин его влияния на нас в том, что выражает он их наиболее причудливым способом. Страсти тут примитивны, а вот пути их выражения сложны. Сюжеты просты, а их повороты все равно неожиданны. Характеры описаны примитивно, а оказываются сложными. Ничто не правдиво, но за этой нарочитостью скрывается наиболее правдивое знание о тебе, читатель.

Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных