Жизнь
в историях

Про людей: Виктор Шендерович о Василии Шукшине

«Нет, герои Шукшина не были ни строителями коммунизма, ни борцами за его обновление, ни светом в патриархальном окошке… Люди. Просто люди»: писатель и публицист Виктор Шендерович рассказывает о Василии Шукшине.

Про людей: Виктор Шендерович о Василии Шукшине — блог Storytel

Про людей: Виктор Шендерович о Василии Шукшине

Советские писатели делились на «горожан» и «деревенщиков». Какой-то спятивший партийный клерк придумал все это, наверное, — а впрочем, так действительно было легче вести учет и производить контроль.

«Горожане» были народ ненадежный, на грани диссидентства, поминали матушке советской власти 1937 год. «Деревенщики» советскую власть тоже не любили, только поминали ей не конец тридцатых, а их начало, а 1937 год, наоборот, воспринимали с некоторым злорадством — как возмездие.

Встречались, конечно, и писатели, советскую власть любившие, но это уже был тип пошло-комический — тип «совписов» и «гертруд», денщики и генералитет идеологического фронта.

Таков был расклад в отечественной литературе.

Василий Шукшин, едва появившись, пошел, ясное дело, по разряду «деревенщиков». Могло ли быть иначе? Алтайская глубинка, из социальной проблематики — ремонт сельской школы к учебному году, ни джаза, ни апельсинов из Марокко…

Но автор не уместился в эту клеточку.

Его герои удивительным образом не вписывались в советские схемы: они были заняты покупкой сапожек для любимой жены и выпивкой в процессе поиска смысла жизни, всерьез озадачены Чичиковым, едущим в гоголевской птицей-тройке, обрушены прилюдно нанесенной обидой… Деклассированные, шебутные, сплошь пьющие…

Слушать отрывок
«Сборник рассказов, том 1»
Сборник рассказов, том 1
Сборник рассказов, том 1

Его герои удивительным образом не вписывались в советские схемы: они были заняты покупкой сапожек для любимой жены и выпивкой в процессе поиска смысла жизни.

Легендарный редактор журнала «Знамя» Ольга Васильевна Трунова вспоминала, как, готовя шукшинскую публикацию, они искали и не могли найти ни одного рассказа без пьянки (а как раз случилась очередная антиалкогольная кампания).

Нет, герои Шукшина не были ни строителями коммунизма, ни борцами за его обновление, ни светом в патриархальном окошке… Люди. Просто люди.

«Писателю-деревенщику» было положено идеализировать их, носителей нравственного начала, и, соответственно, презирать «городских» разрушителей этой сельской идиллии. Но Шукшин был словно не в курсе доктрины: его Глеб Капустин из хрестоматийного рассказа «Срезал» закрыл тему превосходства «простого» человека над образованным.

Недаром они так сошлись с Высоцким — оба выламывались из кастовых ожиданий, оба были огромнее своего социального круга. «Всё печки-лавочки, Макарыч, такой твой парень не живет…»

Прошло совсем немного времени, и стало ясно навсегда: никакой Шукшин не «деревенщик» (как и Юрий Трифонов не «горожанин»). И никакой он не советский, не антисоветский. Просто — великолепный русский писатель! Блистательный, горький и точный. Абсолютно верный правде — и социальной, и психологической.

Чулпан Хаматова вспоминает: когда режиссер Херманис принес в театр идею спектакля по шукшинским рассказам, возникло серьезное опасение — будут ли это смотреть? Уж больно устаревшая фактура: машинно-тракторные станции какие-то, дефицит запчастей, ну что это, зачем? Советские реалии в каждой строчке… А оказалось — не оторваться!

Слушать отрывок
«Сборник рассказов Том 2»
Сборник рассказов Том 2
Сборник рассказов Том 2

Если это написано про людей — и написано так, как написано у Шукшина, с веселым и горьким знанием, с жалостью и любовью, — то литературе без разницы век и прописка героев:

Потому что — на чистом сливочном масле. Про людей, а не про запчасти! Про обиду, нанесенную Сашке Ермолаеву. Про любовь и такую нестерпимую боль от нее, что остается только оттяпать себе палец. Про счастье, про тоску. Про смерть, от которой не уйти, а можно только напиться.

И если это написано про людей — и написано так, как написано у Шукшина, с веселым и горьким знанием, с жалостью и любовью, — то литературе без разницы век и прописка героев: на алтайском ли отшибе седьмой пятилетки обитают они или в какой-нибудь Йокнапатофе…

Фолкнер, кстати, тоже был «деревенщик».

Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных