Блог
Storytel

Пессимизм ума и оптимизм сердца: за что мы любим романы Элиф Шафак

25 октября

Турецко-английская писательница и автор двенадцати романов, колумнистка многих англоязычных изданий, преподавательница политологии и активистка Элиф Шафак — персона известная и на западе, и у себя на родине, хотя на родине ее популярность и неоднозначна: она неоднократно подвергалась критике и даже уголовному преследованию за «оскорбление нации». Шафак в своих книгах последовательно поднимает острые и неудобные для турецкого общества темы: от прав женщин до религиозного фанатизма.

Пессимизм ума и оптимизм сердца: за что мы любим романы Элиф Шафак — блог Storytel

Пессимизм ума и оптимизм сердца: за что мы любим романы Элиф Шафак

Писательница родилась в 1971 году в Страсбурге в семье дипломата. Ее мать — в честь имени которой Элиф и взяла псевдоним Шафак («заря»), — бросила турецкий университет и вышла замуж в 19 лет, уехала в Европу, надеясь, что любовь оправдает все жертвы. Но вышло иначе, и она с дочкой на руках вернулась обратно в Турцию, в Анкару, к властной бабушке. Семья жила в очень религиозной мусульманской общине, но, несмотря на осуждение соседей, бабушка настояла, чтобы мать Элиф пошла в университет и завершила образование, а сама взяла на себя воспитание девочки. Элиф, наблюдая за тем, как ее старомодной набожной бабушке и образованной рациональной матери приходилось уживаться в одном доме, получила первый урок феминизма — убедилась, что, каких бы взглядов ни придерживались турецкие женщины, им на самом деле нетрудно найти общий язык.

История Турции в романах Элиф Шафак

Этот опыт нашел отражение в первом крупном бестселлере Шафак — романе «Стамбульский бастард», где она показала, как жизни очень разных женщин — разного возраста, разных взглядов на моду, религию и образование — оказываются связаны семейными и историческими узами. Вышедший в 2006 году роман затрагивал болезненную для Турции тему армянского геноцида. В романе Шафак предполагает, что восприятие истории турецким народом напоминает не прямую линию, а прерывистую черту. Турки считают, что не несут ответственности за то, что случилось до 1923 года — то есть до того момента, как родилась новая Турецкая республика. Несмотря на огромную популярность романа на родине и в англоязычном мире, на Элиф Шафак завели уголовное дело за «оскорбление нации», впрочем, прекратившееся за недостатком доказательств.

Слушать отрывок
«Стамбульский бастард»
Стамбульский бастард
Стамбульский бастард

Тема исторической памяти и способности нации эту память хранить и переосмыслять проходит тонкой нитью через многие романы Шафак.

Тема исторической памяти и способности нации эту память хранить и переосмыслять проходит тонкой нитью через многие романы Шафак. Так, в «Блошином дворце», где писательница обращается к структуре сказок 1001 ночи, рассказывается о прекрасном стамбульском доме, некогда построенном белым эмигрантом Павлом Антиповым для своей жены Агрипины. Прошло время, и вот в обветшалом, заселенном блохами и десятью совершенно разными семьями особняке разворачивается действие печального ситкома, как если бы эпизод «Друзей» написал Жан-Поль Сартр. В другой книге, романе «Три дочери Евы», героиня Пери вспоминает свое обучение в Оксфорде, где она спорила об исламе и женских правах с девушкой из Ирана, с египтянкой и с собственным профессором богословия. Ну а в «Сорока правилах любви» Шафак обращается к совсем далекому прошлому: главная героиня, глубоко несчастная помощница литературного агента, читает рукопись таинственного автора про встречу суфийских мудрецов XIII века — поэта Руми и Шамса Тебризи — и все глубже погружается в историю Шамса, и этот опыт меняет ее жизнь.

Восточная образность и крепкий сюжет

В творчестве Шафак заметную роль играет философия суфизма — мистического направления ислама, суть которого в духовном совершенствовании. Суфийское учение, формально опирающееся на Коран и Сунну, эклектично и не воинственно по отношению к другим религиям — суфийский философ из любого знания учит извлекать частицу истины и любви. Подобно ему, писательница умеет черпать идеи и приемы из разных культур — Шафак объединила восточную образность и западное мастерство сторителлинга, что и принесло ей мировую славу. Дебютировав в литературе в 1997 году с мистическим романом на суфийскую тему, Шафак не перестает экспериментировать с фантастическим допущением и элементами магического реализма. Так, в «Стамбульском бастарде» тайну происхождения одной из героинь раскрывают джинны, а в последнем на сегодняшний день вышедшем романе «Остров пропавших деревьев» повествование ведется от лица фигового дерева.

Почему Элиф Шафак — универсальный автор

В России Элиф Шафак соперничает по известности с Орханом Памуком, ее романы неоднократно переводились, хотя ей — писательнице от большой литературы — не повезло издаваться под обложками жанровых чиклитов с колоритом «турецких сладостей». Минареты, шелк, парча, виньетки и цветочный орнамент, томные женщины в охряной расцветке скрывали от российского читателя сложноустроенные исторические и остросоциальные романы. В 2019 году ее роман «10 минут 38 секунд в этом странном мире» вошел в короткий список Букеровской премии — очевидное признание заслуг перед английской словесностью, а через год, с выходом русского перевода этой книги, и российский читатель разглядел в ней серьезную писательницу. Среди претендентов на Букера этот роман оказался самым живым и легко читаемым, а главное, актуальным и универсальным одновременно. История стамбульской секс-работницы Текилы Лейлы — это не только история женщины, осуждаемой обществом, но и история о великой силе дружбы.

Слушать отрывок
«10 минут 38 секунд в этом странном мире»
10 минут 38 секунд в этом странном мире
10 минут 38 секунд в этом странном мире

История стамбульской секс-работницы Текилы Лейлы — это не только история женщины, осуждаемой обществом, но и история о великой силе дружбы.

Мы знакомимся с Лейлой в момент ее смерти — избитая и брошенная в мусорном баке, она умирает на первых же страницах. В течение 10 минут и 38 секунд после смерти сердца ее сознание, угасая, ныряет в прошлое и выуживает из него вкус соли, вкус кофе, детские сказки, мифы турецкой глубинки, радость первой дружбы, Элвиса из телевизора, заграничный хулахуп, любимого братика, беготню по школьному двору, наставления имама… Лейла вспоминает, как из-за похотливого дяди ей приходится бежать из дома и отправиться в Стамбул, где она и превратится в Текилу Лейлу.

Но даже в аду, на который очень смахивает в ее глазах Стамбул, можно найти сочувствие и родственную душу. У Лейлы пять друзей — пять не принятых обществом аутсайдеров, каждый со своим уникальным голосом, своей историей и судьбой, приведшей их на улицы и в притоны города. Эти пятеро играют в жизни Лейлы важнейшую роль, становятся для нее новой семьей взамен той, что ее отвергла. Прототипы героев романа существовали в жизни Шафак: она какое-то время жила в районе Стамбула, где селились не самые уважаемые патриархальным турецким обществом люди. Соседями Шафак были евреи, армяне, представители ЛГБТ, от которых отказывались семьи и родные. Несмотря на то, что роман касается сложных и болезненных тем, он пронизан оптимизмом и верой в силу дружбы, чем напоминает другой бестселлер — «Маленькую жизнь» Ханьи Янагихары. В этом смысле Шафак следует формуле итальянского философа Антонио Грамши — у нее «пессимизм ума и оптимизм сердца».

Лекарство от злости

Сейчас Шафак живет в Лондоне — в Турцию ей рискованно возвращаться, фактически у себя на родине она считается персоной нон грата. Комментируя недавнюю попытку военного переворота в Турции, Шафак писала: «Хотя турецкий случай в некотором смысле уникален, он — часть гораздо более широкой тенденции. Волна за волной национализм, изоляционизм и трайбализм обрушиваются на берега Европы и уже достигли Соединенных Штатов. Ура-патриотизм и ксенофобия на подъеме. Это век гнева — а от гнева до злости, от злости до агрессии один шаг». И, пожалуй, одно из главных достоинств книг Шафак в том, что она дает слово тем самым людям, которые от этой агрессии могут пострадать в первую очередь. Она делает их видимыми, заставляет сочувствовать самым разным людям, а эмпатия, кажется, единственное верное средство против гнева и злости.

Фотографии: pexels.com

Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего блога

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных