Жизнь
в историях

«Мне кажется предельно важным то, что фильм “Сокровенный человек” есть в мире»: интервью с Ромой Либеровым

Поговорили с режиссером Ромой Либеровым о его последнем фильме «Сокровенный человек», посвященном Андрею Платонову, фонде «Улисс» и современной российской поэзии.

“Сокровенный человек” Рома Либеров

«Мне кажется предельно важным то, что фильм “Сокровенный человек” есть в мире»: интервью с Ромой Либеровым

В одном из интервью, отвечая на вопрос о планах на будущее, вы сказали: «Кто придет в кинотеатр на фильм об Андрее Платонове? На создание кино тратятся деньги, которые, заметьте, не государственные. И эти деньги нужно не просто вернуть, а попытаться заработать. Заработок становится бюджетом следующих работ. Когда ты делаешь фильм о Платонове, должно понимать, что шансов нет». Однако в конце концов вы все же сняли о нем фильм. Что привело к тому, что вы решились на это?

Прогноз мой был пессимистичным — и все же он не учитывал наступившего контекста, иначе поменял бы свой статус на эсхатологический. Сейчас, когда завершается прокат, я вынужден признаться себе и смириться с тем, что наши фильмы не вызывают интереса. Даже из круга хороших знакомых немногие дошли до кинотеатров, из дошедших — немногие поделились впечатлением, а поговорить о фильме не решился никто.

И все-таки я стараюсь избегать даже намека на ощущение того, что нашему сочинению должны: смотреть, интересоваться, писать, разбираться и все прочее. Так что трудиться над фильмом и довести труд до результата — мое неизменное решение, потому что — а кто тогда? Это должно быть в мире — потом разберутся, зачем.

Андрей Платонов, по мнению Иосифа Бродского, был одним из шести главных писателей ХХ века. Вы согласны с этим? Кстати, интересно, что у вас так совпадают предпочтения с Бродским, которого вы тоже очень цените.

Мне кажется упрощением и даже некоторым неприличием выстраивание любой иерархии. Кстати, ИБ писал, что на этих высотах иерархии нет. Польстить себе совпадением предпочтений с Бродским заманчиво, конечно (впрочем, нет), — не оказалось бы только, что мои предпочтения находятся под его влиянием. Совершенно точно, к Андрею Платонову я приблизился самостоятельно.

Слушать отрывок
«Котлован»
Котлован
Котлован

Трудиться над фильмом и довести труд до результата — мое неизменное решение, потому что — а кто тогда? Это должно быть в мире — потом разберутся, зачем.

Что в творчестве Платонова для вас самое удивительное, самое главное? Что вас в нем так привлекает? Мне всегда казалось, что его достаточно трудно любить (именно любить, а не ценить) — Платонов держит читателя как будто на расстоянии, он не ведет с ним прямого и доверительного разговора, а стоит особняком. Как вы считаете?

Самое важное для меня — помимо очевидных языковых особенностей, стиля, пульса времени и увлекательности — чувствование. Я обнаружил, что могу чувствовать так, как герои Платонова, — для обнаружения всех оттенков этих чувств нужно тщательно прочесть произведения. Как же тогда работал инструмент писавшего все это, раз многосоставную систему чувств разных людей удалось перевести на русский язык без зазора? Ему ведь нужно было чувствовать за всех.

Какой текст у Платонова — ваш любимый? Почему? Кстати, вы ведь наверняка читали его письма к жене — что вы думаете об этих письмах и вообще об их отношениях?

Все написанное Платоновым (вычитая военную прозу, публицистику, сказки) я воспринимаю одним текстом, не выделяя более или менее любимых составных частей. Об отношениях с женой говорить постороннему неприлично — очевидно, что любовь эта была нутряной, разной по своей природе с его и с ее сторон. Отношения стали более гармоничными после гибели сына — такое горе как будто сделало несущественными любые претензии.

Фильм в итоге получился таким, каким вы его и задумывали? Лично вы довольны результатом?

Фильм завершен, и в нем ничего не изменить — мне с этим теперь жить до конца. Он сработан безо всякого сговора с собой, напрямую. Компромиссом выступили только ограниченные возможности — они же диктовали условия работы и интенсивность выразительных средств. Мне кажется предельно важным то, что фильм «Сокровенный человек» есть в мире.

В процессе сбора материала для фильма были ли какие-то неожиданные для вас открытия в личности и биографии Платонова? Что вас заинтересовало в его биографии прежде всего?

Я ведь не журналист и не документалист. Биография — это контекст, иногда, вместе с эпохой, ключ к пониманию произведений, некоторой эмоциональной правды. Сама правда, фактическая правда, не представляет собой ничего интересного — только в преломлении. Неожиданностью в этом смысле становится только возможность чувствовать другого, чем ты, человека.

Так или иначе, ваши фильмы посвящены писателям советского периода (Бродский, конечно, уехал из страны, но тем не менее). Как вам кажется, советская (и антисоветская) литература — это логическое продолжение русской литературы золотого и серебряного веков или же совершенно отдельное пространство смыслов, идей, законов?

Не будучи филологом или литературоведом, я не вправе чего-то утверждать: что бы я ни сказал — это частное размышление дилетанта, режиссера. Литература, оставшаяся в советской России, стала одной, а оказавшаяся в альтернативной эмигрантской России — другой. Та и другая развивались, что-то продолжали, на что-то опирались. Пересекаясь, сливаясь, наплывая друг на друга, они все равно оставались разными частями русской литературы. У той и другой трагический опыт, травмы, болезненность, достижения, витальность, прочее. Из так называемой советской литературы многое накрепко забыто в силу плохого качества. Из эмигрантской литературы многое неизвестно вообще, в силу того что она другая. Мне кажется, что в искусстве, в отличие от жизни, все движется поступательно и, говоря грубо, логично.

Слушать отрывок
«Фро»
Фро
Фро

Мне кажется, что в искусстве, в отличие от жизни, все движется поступательно и, говоря грубо, логично.

Какие зарубежные авторы вам интересны и кто из них на вас повлиял? Что вы сейчас читаете?

Сейчас я читаю Хармса — его произведениям будет посвящена наша следующая киноработа. В этот момент на столе лежит «Ленинградская хрестоматия» Олега Юрьева, «Незамеченное поколение» Владимира Варшавского, «Прогулки по Европе» Андрея Зализняка. О влиянии произведений — русских или зарубежных — я не умею сказать. Мне тошно копаться в себе в поиске влияний и прочего. Мой великий педагог говорил: «Не лезь внутрь, там только ливер. Читай автора». В этом смысле мне ближе системный труд безо всяких жалоб и вдохновения, просто труд. Вздохи и талант — это для студентов и военнослужащих. Глядя по сторонам на других сочинителей и коллег, я думаю, что мы — разных профессий.

Расскажите о фонде «Улисс». Это уникальный и важный проект для отечественной культуры, для понимания процессов в поэзии. Так вот, какая она — современная поэзия? Что сейчас в ней происходит? Нет ли ощущения, что она становится совсем элитарной и непонятной относительно широкому кругу читателей?

Мой фонд был создан в надежде получить помощь на разные затеи, которые нуждаются в дотациях. Это, скажем, выставки («Сохрани мою речь навсегда» в Еврейском музее и центре толерантности 2019/2020, «Илья Ильф — прописан в Москве» в Музее Булгакова 2019/2020, «Илья Ильф — писатель с фотоаппаратом!» в Центре Гиляровского Музея Москвы, 2020) и цикл вечеров стихотворений «От Автора» в Новом Пространстве Театра Наций. Почти пять лет мы ежемесячно привозим в Москву русскоязычного поэта, где бы тот ни жил, чтобы автор не только прочел свои избранные стихотворения, но и рассказал бы о них, о времени и о себе. Весь процесс мы пристально и многокамерно снимаем — так создается уникальный киноархив современной русской поэзии. Это продолжается почти пять лет — и будет продолжаться, пока есть силы.

Мне кажется, что это совершенно необходимо миру и должно в нем быть. Читают ли стихотворения сегодня, знают ли поэтов и нужно ли это кому-нибудь, кроме меня? Неважно — трижды. Стихотворение — это уникальный памятник нашему с вами русскому языку, единственному объединяющему всех нас началу. Слушать и читать стихотворения — трудная радость, не у всех есть время и желание эту радость освоить. Может быть, читателей не должно быть много? Так называемый широкий круг читателей под чтением понимает совершенно другой процесс — не подозревая даже, что стихотворение рано или поздно пробьет дорогу и к нему.

Стихотворение — это уникальный памятник нашему с вами русскому языку, единственному объединяющему всех нас началу.

Чтобы не быть голословным, в новом альбоме «Ноябрь» группы «Мегаполис» я занимался подбором текстов. И там можно услышать песни на стихотворения Мандельштама, Кузмина — или, скажем, Ханана, Ильичёва, Шестакова, Ахметьева, Некрасова… Представляете, для тысяч поклонников Олега Нестерова звучит стихотворение давно живущего в Иерусалиме Володи Ханана!

Скажу больше: сейчас ко дню рождения Осипа Мандельштама мы дружной командой работаем над большим музыкальным и видеотрибьютом, который я придумал. Это не только альбом, который выйдет на всех платформах, но еще и клипы, концерты, прочее. Музыканты — от Леонида Агутина, Noize MC и Shortparis до Свидания, Zoloto или IOWA — специально сочинили песни на выбранные стихи Мандельштама!

Стихотворение протопчет себе тропу в пустоте!

Слушать отрывок
«Сокровенный человек. Город градов»
Сокровенный человек. Город градов
Сокровенный человек. Город градов

Я где-то читал, что после фильма о Платонове вы хотите снять фильм о Хармсе. Остались ли в силе эти планы? К тому же вы говорили, что фильм о Хармсе может стать последним в серии картин о писателях, если вдруг что-то вокруг не произойдет…

Так и есть, мы начали работу над фильмом по мотивам произведений и биографии Даниила Хармса — не знаю только, когда завершим. А дальше — если ничто не вмешается — я задумал киноработу в другой области.

Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных