Жизнь
в историях

7 важных ЛГБТ-романов из разных стран

Рассказываем о семи отличных ЛГБТ-романах, которые созданы писателями из разных стран — от Японии до Польши. Почему каждый из них достоин внимания — читайте в этом обзоре.

ЛГБТ-роман

7 важных ЛГБТ-романов из разных стран

Подборку составил Дмитрий Лягин – литературный обозреватель и автор телеграм-канала Pal o’ Me Heart.

«Абсолютист», Джон Бойн

Джон Бойн, известный большинству читателей как автор романа «Мальчик в полосатой пижаме», написал историю о том, что даже ужасы войны не заглушают гудящей тьмы совести. В окопах Первой мировой встречаются и влюбляются двое солдат: Тристан Сэдлер и Уилл Бэнкрофт. Уилл тяготеет к крайней степени протеста: не желает хоть как-то участвовать в убийстве людей и становится сознательным отказчиком. Тристан, напротив, сбежал на войну, обуреваемый мальчишеским идеализмом.

Сквозь антураж 1916 года проглядывают вполне современные неврозы и откровенность. Герои постоянно мечутся между отвагой и трусостью, долгом и совестью. Но Бойн не играет с читателем в постмодернизм и успокаивающе внятно проговаривает, кто здесь трус, а кто — рыцарь.

Слушать отрывок
«Абсолютист»
Абсолютист
Абсолютист

«Город и столп», Гор Видал

Джим Уиллард и Боб Форд, школьные друзья в Америке 1930-х, отправляются в поход и, кажется, влюбляются друг в друга. Джим надеется, что они останутся вместе навсегда, но Боб уходит служить на флот морским пехотинцем и уезжает из страны. Бесстрашный Джим не готов отказываться от своей любви и, подобно Одиссею, отправляется в скитания по морям и чужим квартирам, чтобы в конце концов воссоединиться с Бобом. Однако долгожданная встреча обернулась совсем не тем, чем планировал Джим.

Изданный в 1948 году роман сегодняшнему читателю, особенно молодому и знакомому с жанром, может показаться несколько депрессивным и шаблонным. Тем не менее для своего времени Гор Видал, признанный классик американской литературы, совершил прорыв: вывел прятавшуюся в подполье гей-литературу на свет, попутно обозначив важные сюжетные ходы, впоследствии не раз использованные подражателями. Принятие героем своей сексуальности Видал описывает в терминах приключенческого романа о путешествии героя за едва достижимой целью. В этом смысле роман Видала — сатирическая история про гомосексуального Дон Кихота. Как герой у Сервантеса преувеличенно стереотипный рыцарь, так Джим — гипермаскулинный, спортивный, подтянутый, чуждый книгам и творческим занятиям гей-образ, который Видал первым вытащил из бифкейк-журналов и бульварного чтива и ввел в большую литературу.

Слушать отрывок
«Город и столп»
Город и столп
Город и столп

Swimming in the Dark, Tomasz Jedrowski

Дебютный роман молодого польского автора Томаша Едровского подкупает до боли близким антуражем: любовное приключение его героев — диссидентствующего Людвика и партийца Януша — разворачивается в коммунистической Польше начала 1980-х годов.

Людвик выпускается из университета и по заведенной социалистической традиции едет летом на обязательные сельские работы — копать репу. Именно там он встречается с Янушем и с первого взгляда ловит искру: «В твоем присутствии я трепетал, как пред пророчеством, которого не мог понять». Людвик пока только принимает свою инаковость, украдкой читает «Комнату Джованни» Джеймса Болдуина и примеряет на себя литературные чувства, когда приходит пора познать их на практике: парни отдыхают на берегу уединенного озера посреди леса, плавают в ночи и становятся любовниками, но по возвращении в Варшаву идиллия трещит по швам.

Роман прекрасно строится на чередовании флэшбэков и судьбы героя после миграции: уже в самом начале читатель узнает, что герой бежал из Польши на Запад. К объяснению судьбоносного решения и подводит читателя автор: какова череда событий, толкнувших героя на невозможный выбор, между делом играя на конфликтах — партии и совести, гомосексуальности и (мнимой) бисексуальности, жизни в шкафу и открытой. Едровский недвусмысленно делает оммаж роману Джеймса Болдуина. Оба героя читают «Комнату Джованни»; Людвик постоянно сравнивает свои с Янушем отношения с отношениями Дэвида и Джованни; вклинившаяся к ним в пару функционерская дочка Ханя — это Хэлла у Болдуина. Ну а сама Польша 1980-х описана как душная и неубранная каморка Джованни.

Слушать отрывок
«Swimming in the Dark: A Novel»
Swimming in the Dark: A Novel
Swimming in the Dark: A Novel

Speak No Evil, Uzodinma Iweala

Узодинма Ивела, американский писатель нигерийского происхождения, в 2005 году громко заявил о себе бестселлером Beasts of No Nation про гражданскую войну на западе Африки. С тех пор Ивела писал преимущественно публицистику, выпустил пару сборников эссе о проблемах мигрантов, черного населения США и ВИЧ-стигматизации, читал лекции в университете и выступал на TEDx. Его второй роман Speak No Evil (название взято из послания апостола Павла к Титу 3:2 и в Синодальном переводе звучит как «никого не злословить») рассказывает историю восемнадцатилетнего парня по имени Ниру. Он вместе с обеспеченными родителями переехал из Нигерии в город Вашингтон, ходит в школу, готовится поступать в Гарвард, дружит с девушкой Мередит — и постепенно осознает, что он гей.

Ниру из очень традиционной и религиозной нигерийской семьи, где правит тираничный отец, который, конечно, не рад узнать о гомосексуальности сына — и пытается ее «поправить». Отношения отца с сыном — лишь один из множества центральных сюжетов романа. Тут и осознание своей гомосексуальности, и история взросления. Тут непростые отношения с братом и матерью. Тут и сюжет из постколониального романа, когда семья летит в Африку, селится в особняке со слугами и нанимает священника лечить Ниру от гомосексуальности. Тут и история дружбы Ниру и Мередит. Голосом Мередит автор вводит новые темы: травма, виктимблейминг, газлайтинг, подкуп правосудия, фейк ньюз. Не обошлось без полицейского беспредела в отношении мигрантов, что сейчас особенно актуально. При этом роман неплохо написан, живо читается и ухитряется не развалиться, как обычно бывает, на маленькие самостоятельные кусочки.

Слушать отрывок
«Speak No Evil»
Speak No Evil
Speak No Evil

«Исповедь маски», Юкио Мисима

Второй роман японского классика Юкио Мисимы, написанный более семидесяти лет назад, — это история о молодом мальчике, который борется со своей гомосексуальностью. Когда главный герой Кими случайно видит в книге репродукцию «Святого Себастьяна» Гвидо Рени, его сразу же возбуждает откровенная гомоэротика произведения. Картина, где совершенное тело легионера украшено кровоточащими ранами от пронзивших его стрел, зеркально отражает весь роман и две центральные темы, характерные для всего творчества Мисимы: мужская красота и садомазохизм.

Влияние «Исповеди маски» на ЛГБТ-литературу огромно и особенно заметно в произведениях Эдмунда Уайта, мэтра жанра. «История одного мальчика» — роман Уайта, который задал эталон исповедальной прозы взрослеющего подростка, — по сути оммаж «Исповеди маски». Увлекательная, мощная и графичная «Исповедь» до сих пор так же свежа и шокирует в 2020-м не меньше, чем в 1949-м.

Исповедь маски
Исповедь маски
Читать в Storytel

«Одинокий мужчина», Кристофер Ишервуд

Роман Ишервуда 1964 года — это завернутый в художественный текст самоучитель, как при помощи бытовых ухищрений и работы справиться с потрясением от потери близкого. Спустя несколько месяцев после смерти своего возлюбленного Джима, Джордж все еще поднимается каждое утро, ездит в университет читать лекции, ненавидит соседей и их детей, иногда напивается с приятельницей, читает, пьет кофе, купается в море. Правда, все это внешние и чисто механические движения, ежедневные ритуалы, чтобы отвлечь себя от ежеминутных мыслей о Джиме, от засевших в голове воспоминаний многолетней давности: об их знакомстве, о новом доме, путешествии по стране, чтении вечером на диване, скрестив ноги — каждый свое, — и собаках рядом.

Идиллия отдельно взятой семьи, прерванная внезапной и беспричинной смертью, порождает в душе черную дыру. Ежедневными ритуалами Джордж отвлекал себя от мыслей об этой дыре, в то же время пытаясь ее хоть как-то заполнить и замаскировать саморазвитием или хотя бы видимостью движения вперед, видимостью наставничества. Университетскими монологами Джорджа явно говорит Ишервуд: о проблемах любого меньшинства, о фашизме, об американской мечте и американском быте. Англичанин по рождению, Ишервуд принял американское гражданство и стал фактически американским писателем.

Интересно, что именно Европейца он называет материалистом с привязанностью к конкретным камням, полотнам и формам своей истории, своих городов. В то время как Американец изымает из реальности конкретную комнату с ее уютной обстановкой, создает из нее умозрительный символ Комнаты и воплощает его, например, во всегда одинаковом Американском Мотеле. Так Джордж справляется с травмой самым простым американским способом: воссоздает типичную американскую жизнь и меланхолично ждет, пока затянется черная дыра.

Слушать отрывок
«Одинокий мужчина»
Одинокий мужчина
Одинокий мужчина

A Beautiful Crime, Christopher Bollen

На что ты готов, чтобы не работать и не знать бедности до конца своих дней, — центральный вопрос нового детективного романа Кристофера Боллена «Изящное преступление». Двое главных героев, бойфренды Ник и Клэй, прилетают в Венецию, задумав обмануть богатого мецената и продать ему поддельное серебро под видом антикварного. Но план идет немного не по задуманному, и вместе с удачно провернутой аферой герои получают парочку трупов.

На детективном, «остросюжетном» уровне роман немного банален. Боллен недотянул интригу, переборщил со счастливыми случайностями, ввел и тут же «бросил» нескольких чересчур подробно прописанных персонажей, а концовка получилась слишком быстрой и с комочками.

Но на другом, гей-нарративном уровне это отличная книга — самая, как говорит Боллен, личная и автобиографичная. Как и его герой, Боллен стажировался в музее современного искусства Пегги Гуггенхайм, он буквально описал свои впечатления тех месяцев и свою любовь к Венеции. Отношения героев — Ника и Клэя — Боллен прописывает гораздо тщательнее, чем криминальную интригу, а тема наследия, передачи знаний и заботы друг о друге внутри гей-сообщества занимает его сильнее, чем антикварное колониальное серебро (неслучайно Боллен посвящает роман Эдмунду Уайту, гранд-мэтру гей-литературы).

Наконец, на третьем уровне «Изящное преступление» — это любовное письмо к Венеции. Боллен тщательно следует топографии города, герои действуют в узнаваемой обстановке, пересекают детально описанные площади и каналы. А устами главного «злодея» Боллен проговаривает собственные опасения за судьбу города, наводненного туристами, и венецианцев, которые либо разъезжаются и сдают свои дома на Airbnb, либо вынуждены заниматься единственной оставшейся работой — обслуживающей. «Любовь к городу убила его жителей. Проще говоря, Венецию запосещали до смерти».

Слушать отрывок
«A Beautiful Crime: A Novel»
A Beautiful Crime: A Novel
A Beautiful Crime: A Novel
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных