Жизнь
в историях

5 причин послушать книгу «Нормальные люди» Салли Руни

Рассказывает Анастасия Завозова, главный редактор Storytel.

Салли Руни

5 причин послушать книгу «Нормальные люди» Салли Руни

1. Разобраться, из-за чего весь хайп, можно только самостоятельно

Салли Руни — самое заметное, что случилось с современной англоязычной литературой за последнее время. Редактор Руни, Митци Энджел, выпустила Руни к читателям с броским стикером «Сэлинджер снапчат-поколения», и с тех пор критики и рецензенты наперебой доклеивают к ней новые, не менее цепкие определения. «Джейн Остен для прекариата»! «Франсуаза Саган, нашинкованная на твиты»! «Инста-Хемингуэй»! И так далее.

В общем, уже четвертый год о Салли Руни пишут и спорят очень регулярно и обильно — и, несмотря на то что мнения о ней складываются не просто заметно разные, а противоречивые, особенно у читателей (кому-то она кажется величайшим стилистом эпохи электронной переписки, кому-то — автором разбухшего до романа вотсапчика), ясно одно: романы Руни совершенно по-разному срабатывают на каждом читателе. Для того чтобы составить о них впечатление, недостаточно прочитать несколько рецензий или всецело положиться на чужое мнение. Романы Руни — и «Нормальные люди» в особенности — это то ружье, которое никак не выстреливает без личного читательского опыта.

Фрагмент
Нормальные люди
Слушать в Storytel

2. Это роман о современности и воображаемой норме

«Нормальные люди» — роман о людях, которые всю дорогу пытаются понять, что есть нормальность в условиях современного мира. Коннелл и Марианна — ирландские миллениалы, которые, впрочем, живут в реальности, максимально приближенной к среднеевропейской ленте соцсетей такого же миллениала. Информация об окружающем мире с навязанной необходимостью вечно думать об условном «важном» (стоит ли продлять агонию высшего образования, как разобраться в собственных привилегиях, где в современном мире проходит классовый водораздел и почему культура, и литература в особенности, стала классовым явлением) неизбежно накладывается для главных героев на более надмирные и универсальные попытки разобраться в собственных чувствах к себе и друг другу в условиях бесконечного информационного шума и вечно мешающего образа какого-то нормального человека в вакууме.

«Нормальные люди» — роман о людях, которые всю дорогу пытаются понять, что есть нормальность в условиях современного мира.

Коннелл и Марианна вместе растут, вместе режутся об острые края первой любви, с интересом естествоиспытателей причиняют друг другу боль, уезжают учиться в Дублин, меняются местами на социальной лестнице, прикладывают любовь, как подорожник, к другим своим ранам и, напротив, срывают ее, как присохший пластырь, когда у них болит в другом месте — скажем, в области классового неравенства или психологической неустроенности. И все это время оба они держат в уме некоторый эталон нормальности, который, будто чип, вшит во все поколение. И это очень живое, очень насущное сравнение того, как оно все есть внутри у каждого человека — в отношениях к себе и другим людям, и того ненащупываемого, но давящего снаружи идеала, сложной, но не проговоренной никем нормы и делает роман Руни интересным. Это, если хотите, веб-камера, которая фиксирует жизнь сразу двумя потоками — как оно есть и чем это все нам кажется.

3. Это не старая классика, а новая заметная литература

Сравнения с классиками в случае с Салли Руни действительно оправданны, но когда критики сравнивают Руни с Сэлинджером, Остен, Хемингуэем или другими авторами предыдущих эпох, то нужно понимать, что речь здесь не идет об активном заимствовании каких-то приемов. Любое сравнение прозы Руни с реалистичным, психологичным романом о чувствах XIX века или потоковой, высушенной до грамматических костей прозой Хемингуэя утягивает разговор о том, что делает Руни с литературой сейчас, в категорию другой, прошлой, давно обкатанной литературы.

Понятно, что в мире есть примерно два работающих способа продать новый литературный талант — это попросить Стивена Кинга написать таланту вынос на обложку или продать его как что-то прежнее, проверенное, только с соответствующими времени и месту перламутровыми пуговицами. Но на четвертом году существования Руни в читательском поле уже стоит говорить о ней как об отдельном важном явлении, хотя если вам все-таки важно прочертить в голове какую-то опорную линию от Руни к прошлому, то, пожалуй, стоит противопоставлять Руни в первую очередь не Сэлинджеру, а Джейн Остен. В основном потому, что Руни сделала для языка современного романа примерно то же, что в свое время сделала для английского Остен: отделила его от романтических клише и толстороманной вязкости, высветив те структуры, которыми он зацепился за современность.

Поэтому романы Руни — это очень точный, очень четкий скриншот с самой нашей реальности, которая во многом перетекла в письменное выражение.

Как и романы Остен, романы Руни — это язык, сосредоточенный на самом важном, язык, который не расходуется без надобности. Герои Руни — это даже больше заметно в дебютном романе Руни «Разговоры с друзьями», который выйдет в конце этого года, — часто, как и мы все, общаются письменно, в мессенджерах, по электронной почте, и, разумеется, там же они решают и самые важные для себя вопросы. Поэтому романы Руни — это очень точный, очень четкий скриншот с самой нашей реальности, которая во многом перетекла в письменное выражение. В прозе Руни нет места долгим периодам или истекающим красотой прилагательным. Здесь есть только наш положенный на текст внутренний монолог о том, как мы движемся по миру, как формулируем свои проблемы, запросы, боль, травму, отношения с важными людьми, — и в этом, пожалуй, Руни близка Остен, в этой точности. И книги Руни как раз не прошли незамеченными не потому, что Руни как автор следует традициям великой литературы, а потому, что она сама тоже — новая великая литература.

4. «Нормальные люди» это очень точный роман о любви

Не стоит думать, что если герои этого романа — молодые, свеженькие миллениалы, то он нигде не откликнется у людей других поколений. Руни в общем-то рассказывает вполне универсальную — как и сама любовь, конечно, — историю о том, как два человека не могут толком сойтись друг с другом, потому что отсутствие внятно простроенных и артикулированных прямых каналов коммуникации (при переизбытке коммуникативных посредников в виде социальных шаблонов, мессенджеров, классовых ярлычков и проч.) очень мешает здоровой любовной истории. Грубо говоря, это все тот же роман о любви, которой очень сложно выжить, когда люди разговаривают не друг с другом, а со своими тараканами. Или, если выражаться добрее, когда основные ее участники молоды, растерянны и нащупывают способы говорить о своих чувствах собственной кожей, бесконечно ударяясь об изменчивый мир.

Это все тот же роман о любви, которой очень сложно выжить, когда люди разговаривают не друг с другом, а со своими тараканами.

В «Нормальных людях» есть все традиционные коллизии психологичного любовного романа: раны первой любви, предательство, минное поле френдзоны, токсичность, абьюз и оглушительные последствия травмирующих, вынужденно мазохистских отношений, но если вглядеться в роман в целом, то поменялись разве что термины, в которых мы говорим о романах такого типа. Скажем, незнакомка из Уайлдфелл-Холла тоже состояла в травмирующих отношениях, и ее боль не устарела — поэтому «Нормальные люди» только одним боком вписан в нынешнюю действительность. Внутри у него все те же старые, недобрые вечные ценности.

5. Аудиоверсия помогает лучше понять роман

«Нормальные люди» — это роман, основанный, на самом-то деле, на традиции разговора, который принимает самые разные формы — от долгих переписок с теми, кто тебе важен, до мучительного внутреннего проговаривания всего, что тебя тревожит, попыток сформулировать, обратить во что-то понятное нечто по сути непроговариваемое: чувства, отношения, жизнь. Поэтому в аудиоверсии (прекрасно исполненной Ноной Трояновской) к этому ощущению тонко выстроенного, списанного с реальности разноформатного словесного потока, вечных разговоров двух небезразличных друг другу людей добавляется некий стереоэффект. Это уже не режим мессенджера, а бесконечно интимное и в то же время безжалостно точное голосовое сообщение, записанное специально для читателя, — не потому, что не хватило рук печатать, а для создания очень личного, очень интимного эффекта.

Длительность: 7 ч 41 мин
Оценка пользователей приложения Storytel
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных