Блог
Storytel

Пушкин — это кровеносная система русского языка. Интервью с актером Алексеем Гуськовым

Поделиться в социальных сетях

16 февраля

В Storytel недавно вышли «Повести Белкина» Александра Пушкина в записи Алексея Гуськова, а сейчас актер работает над озвучкой романа «Золото бунта» Алексея Иванова. Мы решили, что это отличный повод поговорить с ним о том, какое место в нашей жизни занимает классическая литература, а также о его повседневном круге чтения.

Пушкин — это кровеносная система русского языка. Интервью с актером Алексеем Гуськовым — блог Storytel

Фотограф - Митя Горевой

Ваша актерская работа не в первый раз связывает вас с русской классикой. Вы участвовали в экранизации «Белой гвардии», снимаетесь в близящемся «Воланде», а для Storytel записали «Повести Белкина» Александра Пушкина. Скажите, как вы себя ощущаете, как чувствуете в пространстве русской классики?

Когда мы приехали со спектаклем театра имени Вахтангова «Евгений Онегин» в США, то корреспондент одной бостонской газеты — а Бостон вообще отличается особенной публикой, ученой, университетской — задал вопрос, что означает для нас «Евгений Онегин». Людмила Васильевна Максакова, которой был адресован вопрос, ответила, что это наша кровеносная система. Корреспондент широко раскрыл глаза и переспросил у переводчика, а что, у актрисы высокое давление? Максаковой пришлось пояснить, что речь идет не о ее здоровье, а о русской литературе. А Пушкин — это действительно кровеносная система русского языка, он его и питает, и очищает одновременно. Это своего рода камертон. И мое собственное отношение к классике можно определить точно так же. Я отношусь к классической литературе с уважением и почитанием, я внимательно в нее вчитываюсь, каждый раз открывая для себя что-то важное. Классика потому и классика, что не устаревает. Говоря о человеке, о страстях, о желаниях, о жизни, о смерти, она затрагивает вечные и самые главные темы.

Не секрет, что «Повести Белкина» считаются одной из вершин отечественной прозы, образцом литературного языка. Расскажите, как вам работалось с этими произведениями, о чем вы думали, когда шла запись. Может быть, вы открыли для себя что-то новое в процессе чтения.

«Повести Белкина» — это вершина русской литературы, об этом говорили Гоголь, Достоевский, Толстой. Пушкин не только подарил нам русский язык, но и описал очень важную черту русского характера — то, что мы называем пассионарностью, некоей способностью индивида к сверхусилиям, энергией, направленной на определенную цель и подавляющей все остальные желания. Русский, славянский характер пассионарен, и его описанием мы обязаны прежде всего Пушкину.

«Повести Белкина» — это монологи. Они построены в форме рассказа от лица людей разных профессий. В предисловии сказано, что Белкин все эти рассказы записал на станциях. В «Станционном смотрителе» это рассказ смотрителя, к которому Белкин приезжает один раз, а затем, через несколько лет, еще. «Гробовщик» — это внутренний мир и жизнь гробовщика, с его словами, мыслями, лексикой. И хотя везде сохраняется пушкинское построение фразы, пушкинская лаконичность, тем не менее в каждом произведении есть свои особенности. «Метель» — это девичьи мечты, буран, который препятствует любви, а любовь все равно торжествует, и мы улыбаемся, потому что это правда девичьи мечты. А «Выстрел» — это рассказ от имени военного, и в словах там очень много «р», Пушкин их специально подбирает, и мы сразу видим перед собой этих «бррравых» армейских буянов. И таким образом с самого предисловия Пушкин дает читателю и мне, исполнителю, очень точную подсказку, адрес, очень сильно помогает.

Я отношусь к классической литературе с уважением и почитанием, я внимательно в нее вчитываюсь, каждый раз открывая для себя что-то важное.

Вы периодически выступаете не только в качестве актера, но и в качестве продюсера. Так вот, интересно, какую из «Повестей Белкина» вы бы решились экранизировать?

Был хороший старый фильм с Михаилом Казаковым по повести «Выстрел». Есть замечательный фильм Сергея Соловьева «Станционный смотритель», это прекрасная картина. Есть много театральных инсценировок. Любую из «Повестей Белкина» можно экранизировать. Но сегодня я регулярно замечаю тенденцию к упрощению и «уплощению» сюжетов для экрана. Поэтому, если вы хотите мой взгляд как продюсера, то давайте не будем трогать «Повести Белкина», пусть они останутся памятником литературы.

Кстати, на ваш взгляд, со времен Пушкина — судя по «Повестям Белкина» — русский язык сильно изменился?

Если язык живой и на нем разговаривают люди, то он меняется. Пушкин придумал тот эталонный русский язык, на который мы до сегодняшнего дня можем опираться. И это важно, потому что, как мы помним, Толстой начинает «Войну и мир» по-французски. И Татьяна Ларина писала письмо Онегину по-французски, это Пушкин перевел его для нас на русский. Со времен Пушкина авторы, конечно же, внесли в литературу много современной лексики. Хорошо, когда эта лексика не просто разговорная, а обдуманная и прошедшая отбор, прежде чем быть положенной на бумагу.

Чем работа чтеца отличается от работы актера в театре и кино? Это сложнее, легче, совсем по-другому? Или в целом разницы нет?

Безусловно, форма разная. Думаю, что в записи аудиокниг очень важна отправная точка, с которой начинается работа. Для меня отправная точка заключается в том, что я читаю, как если бы я был свидетелем ситуации, в которой находятся герои. Я — свидетель, рассказывающий в лицах. Так, как мы всегда делаем, когда хотим поделиться поразившим нас и, в свою очередь, поразить слушателей. Мы даем характеристики — человеку, который говорит быстро, человеку, который говорит медленно, который задумался, — мы присваиваем себе что-то от персонажей. Я рассказываю ситуацию, как если бы я сам побывал внутри нее. Я не отстраненный вещатель, а свидетель происходящего. Ну а дальше все зависит от того, люблю ли я персонажа, от ситуации, в которую он попадает — лирическую, драматическую, трагическую, или это будет экшен. Я пытаюсь разобраться со всем этим, и это моя отправная точка как чтеца. И мне это интересно.

Долго ли вы думали перед тем, как согласиться на участие в этом проекте? И почему в итоге решились?

«Повести Белкина» занимают меня уже несколько лет, я думал о моноспектакле. Поэтому предложение записать по «Повестям» аудиокнигу пришло, как будто специально предназначенное именно мне. Отказаться от него было невозможно. А дальше это всегда вопрос времени — занят ли я на съемках, нахожусь ли в Москве. И сейчас звезды сошлись.

Расскажите о вашем круге чтения. Что вы любите читать? И, кстати, слушаете ли аудиокниги?

Мне очень много приходится читать по работе, много сценариев, пьес. Но лично для себя я больше всего люблю читать мемуары. Люблю письма, дневники. Потому что через них ты лучше ощущаешь и чувствуешь время. Перечитываю Эренбурга «Люди, годы, жизнь». Дневники и письма Толстого, письма Пушкина. Они между строк дают понять, чем в это время жили люди, — дают понять эпоху. У меня не всегда есть время на чтение, но то время, которое все-таки есть, мне хочется тратить на хорошую литературу. Сейчас я чаще читаю глазами, а аудиофайлы слушаю, когда нужно поработать над английскими или французскими диалогами для роли. Аудиокниги мне тоже интересны, и бывает, что я слушаю что-то в машине, особенно если люблю исполнителя.

Я больше всего люблю читать мемуары. Люблю письма, дневники. Потому что через них ты лучше ощущаешь и чувствуешь время. Перечитываю Эренбурга «Люди, годы, жизнь». Дневники и письма Толстого, письма Пушкина.

Не могу не спросить вас о «Воланде» — расскажите о ваших впечатлениях от работы над этим проектом. А если детали раскрывать пока нельзя, то скажите, о чем для вас «Мастер и Маргарита» Михаила Булгакова.

О «Воланде» я действительно пока очень мало могу рассказать, потому что фильм выйдет только 1 января 2023 года. Я играю Барона Майгеля, трактовка этого персонажа в сценарии показалась мне очень интересной и необычной. «Мастер и Маргарита» для меня — это прежде всего роман о Москве и о ее жителях, он навсегда создал для меня образ города, его вселенную, его мистику.

Есть ли у вас желание еще что-нибудь записать?

Сейчас я очень увлечен тем, что как раз записываю, — романом Алексея Иванова «Золото бунта». Это огромный роман про становление человека, где главный образ — река, по которой этот человек движется, которая то принимает его, то отторгает, то грозит убить. Река как образ самой жизни. Это размышление о том, откуда мы взялись, рассуждение, почему мы такие как есть. В этом романе ставятся действительно очень хорошие вопросы, это громадная по объему работа, и я невероятно ею увлечен.

Добавьте нас в закладки

Чтобы не потерять статью, нажмите ctrl+D в своем браузере или cmd+D в Safari.
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего блога

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных