Блог
Storytel

«Главный европеец» французской литературы, изобретатель туризма и любимец женщин: что надо знать о Стендале

Поделиться в социальных сетях

21 января

Сегодня во Франции Стендаля любят за то, что он позволил женщинам быть старше своих любовников, а мужчинам — не терзаться, если в любви их постигнет фиаско. К тому же он придумал туризм и изобрел синдром имени себя самого: с тех пор каждый может безнаказанно падать в обморок в галерее Уффици. Стендаль пишет о рыцарских идеалах в буржуазных интерьерах, о том, как важно преодолевать страх, делать жизненный выбор и слушать хорошую музыку, лучше всего — оперу. Автора «Красного и черного» считают самым европейским из французских писателей, а в ряду наиболее преданных его почитателей особняком стоит Эммануэль Макрон.

«Главный европеец» французской литературы, изобретатель туризма и любимец женщин: что надо знать о Стендале — блог Storytel

«Главный европеец» французской литературы, изобретатель туризма и любимец женщин: что надо знать о Стендале

Эммануэль Макрон и Стендаль

На сайте Елисейского дворца — парижской резиденции президента Франции — можно купить постер с изображением Эммануэля Макрона. Это официальный портрет, снятый в Золотой гостиной, который висит на почетном месте в мэрии Парижа, Бордо и Гренобля. Цена: 9 евро 38 центов. За спиной главы государства открытое окно, на столе справа лежат два айфона и мемуары Шарля де Голля. Слева — часы и два томика в кожаной обложке. Это «Яства земные» Андре Жида, роман, который Макрон полюбил еще в школе, и «Красное и черное» Стендаля — книга, позволяющая узнать о ее владельце много интересного. По крайней мере, в этом убеждены французские литературоведы.

«В Эммануэле Макроне можно без труда различить черты Жюльена Сореля, главного героя романа „Красное и черное“», — заявляет преподаватель французского языка Петрус Борель на сайте Mediapart. «Жюльен Сорель, как и Макрон, живет только для того, чтобы добиться успеха благодаря искусству соблазнять», — утверждает историк Бенуа Райский на сайте Atlantico. «А у Брижит Макрон, супруги президента, много общего с госпожой де Реналь, возлюбленной Сореля», — замечает, в свою очередь, филолог Мари Буржон из Нантского университета в интервью журналу Figaro Madame.

Супруги Макрон словно разыгрывают один из самых любимых сюжетов французской литературы. Она старше его лет на десять или даже больше, у нее есть муж и дети. Она давно решила, какого цвета будут гардины в гостиной и с какой стороны камина поставить напольную вазу. У нее отличная репутация, а меню ужинов известно на пару недель вперед. Его жизнь еще только эскиз, но он уже уверенно наносит на холст планы блестящих операций и не сомневается в победе. Если получилось у Наполеона, почему не получится у него?

Наконец, они встречаются: мадам де Реналь впервые видит своего будущего любовника в саду у дома. Он выглядит так робко и беззащитно, что кажется ей переодетой девушкой. Сорелю впервые позволили уйти с семейной лесопилки, надеть чистую одежду и попробовать силы в работе гувернера. Как ни били его в семье за прочитанные книги, ему все же удалось выучить латынь и впечатлить своими знаниями самых важных людей города. Мадам де Реналь тоже окажется под впечатлением: Сорель хоть юн и робок, с ним можно вести увлекательные беседы — он гораздо умнее ее супруга.

«В Эммануэле Макроне можно без труда различить черты Жюльена Сореля, главного героя романа „Красное и черное“», — заявляет преподаватель французского языка Петрус Борель на сайте Mediapart.

Мадам д’Озьер — именно так обращаются к Брижит Макрон в амьенском лицее, где она преподает французский язык, — тоже, как кажется, нечего опасаться. Что может быть естественней, чем говорить о литературе с талантливым учеником? Эммануэлю Макрону 16, он прекрасно пишет сочинения, мечтает преподавать, надеется стать писателем. Разумеется, ему надо помочь — сначала подготовиться к конкурсу красноречия, а потом поступить в самый престижный парижский лицей Генриха IV. Последнее Брижит придется делать, чтобы Эммануэль покинул Амьен. Их литературные беседы в конце концов оказываются не такими безопасными, как можно было подумать.

Мадам де Реналь тоже придется смириться с отъездом своего возлюбленного в соседний город, ведь и об их связи начнут говорить. Жюльен вернется к ней только на один вечер — подставит лестницу к дому и влезет в окно спальни, — а затем отправится в Париж, где будут уже другие окна и лестницы. Мадам д’Озьер — будущей Макрон — повезет больше. Эммануэль поступит в самый престижный французский вуз — Национальную школу администрации (ее окончили Жак Ширак, Франсуа Олланд и еще множество министров и депутатов), пойдет на работу в Управление финансов и уговорит-таки Брижит оставить супруга и троих детей и выйти за него замуж. Свадьба состоится в 2007 году. Макрону 30, Брижит 54. Они знакомы более 10 лет. «Я знаю, что причинила боль своим детям, и это то, за что я больше всего себя корю. Но если бы я не сделала этот выбор, я прошла бы мимо своей жизни», — скажет позднее Брижит.

Пожалуй, во французской прессе нет ни одной статьи, посвященной истории президентской пары, в которой не упоминались бы госпожа де Реналь и Жюльен Сорель. «Почему то, что заставляет нас трепетать в романах, не может случиться в настоящей жизни? В „Красном и черном“ у мадам де Реналь тоже трое детей, однако она не отказывается от своей любви к Жюльену Сорелю», — пишет еженедельник l’Express в статье «И Брижит создала Макрона».

Жан Оноре Фрагонар. «Задвижка»

Стендаль против Флобера и Бальзака

Не только Стендаль во французской литературе писал о парах, где она старше его: когда мадам де Баржетон встречает Люсьена Шардона на страницах «Утраченных иллюзий» Бальзака, ей 36, ему 23. Мадам Арну из «Воспитания чувств» Флобера годится в матери смотрящему не нее с восхищением восемнадцатилетнему Фредерику. Но, пожалуй, Стендаль описывает точнее прочих карту подобных отношений, пишет их самый подробный и точный сценарий. Она должна поверить в его исключительность и решиться переиграть партию, смести разложенный пасьянс и бросить карты заново. Выторговать второй шанс, получить еще одну молодость, пожертвовать летом и осенью ради еще одной весны — и пусть за нею тотчас придет зима. «Ах, боже мой! Ведь я на 10 лет старше вас! Может ли это быть, чтобы вы меня любили? — твердила она ему без всякого умысла просто потому, что эта мысль угнетала ее», — передает Стендаль мысли мадам де Реналь. «Ведь я могла бы выйти замуж за такого человека!» — сожалеет она об утраченных возможностях.

Герой этого союза, если верить Стендалю, соблазняет женщину исключительно из честолюбия. Любовь, возможно, придет потом. Пока же она — его тест на смелость и мужскую состоятельность. Трофей, который надо заполучить в сражении.

Герой этого союза, если верить Стендалю, соблазняет женщину исключительно из честолюбия. Любовь, возможно, придет потом. Пока же она — его тест на смелость и мужскую состоятельность. Трофей, который надо заполучить в сражении. Медаль, доказывающая его боевые заслуги. И чем выше лестница, которую надо приставить к ее окну, чем недоступней ее положение в обществе, тем большую гордость вызывает победа. Соблазнить жену сеньора — значит самому стать сеньором, хотя бы и только в ее глазах. Герой в этом сценарии не думает о ее чувствах. «Жюльен не понимал, чем она так огорчается, но видел, что она огорчается искренне, и почти совсем забыл свой страх показаться смешным», — пишет Стендаль.

Сорель борется со своими страхами: «никогда еще он не подвергал себя такому чудовищному насилию», чем когда впервые пообещал мадам де Реналь прийти к ней ночью в спальню. Но, преодолев их, герой отметает все сомнения и на выходе из ее комнаты чувствует себя «как солдат, возвратившийся с парада». «Пройти инициацию с женщиной старше себя — распространенная мужская фантазия, такого рода влечение существовало всегда, но сейчас в нем проще признаться», — пишет Клелия Ренуччи, преподаватель французского языка и автор исследования о литературных героинях, влюбленных в персонажей значительно младше себя. «Суметь в 18 лет интеллектуально и сексуально заинтересовать женщину 42 лет — разумеется, это делает из вас мужчину раньше времени», — вторят ей авторы журнала l’Express.

Камиль Коро. «Мост в Манте»

Революционер от литературы

Французы любят Стендаля за то, что он показал, что не только женщины могут мечтать о партнере постарше, — но, разумеется, не только за это. Как предполагает философ Режис Дебре, если бы сейчас во Франции провели опрос о главном национальном писателе, его бы, без всяких сомнений, выиграл Стендаль. Сам философ от этой перспективы не в восторге. По его мнению, соотечественники слишком увлеклись автором «Красного и черного» и позабыли другого великого писателя — Виктора Гюго. Чтобы изобличить эту несправедливость, Режис Дебре написал в 2019 году эссе «Французский гений», к которому с большим интересом отнеслась пресса. «Стендаль превосходно соответствует духу нашего времени, — заявил философ на радио France Inter. — В его творчестве, как и в нашей жизни, „Я“ всегда стоит на первом месте».

По мнению Дебре, Стендаль — которого очень мало читали при жизни и который был убежден, что по-настоящему его оценят только через сто лет, — во многом предопределил этику нашей эпохи, где главным считаются личные достижения и индивидуальный опыт, а не идеи служения и самопожертвования, которым был верен Гюго. Персонажи Стендаля — будь то Сорель из «Красного и черного» или Фабрис дель Донго из «Пармской обители» — ни на секунду не забывают «о доблестях, о подвигах, о славе», и никакое лицо «в простой оправе» не в состоянии сбить их с толку. Главное — одержать победу над судьбой и историей, проявить дерзость, сбежать из тюрьмы — как настоящей, так и внутренней, — возжелать большего, чем позволяют тебе записи в свидетельстве о рождении. Важно не изменить мир к лучшему — об утрате этого стремления больше всего печалится Дебре, который когда-то был соратником Че Гевары, — а реализовать свои честолюбивые мечты.

Как предполагает философ Режис Дебре, если бы сейчас во Франции провели опрос о главном национальном писателе, его бы, без всяких сомнений, выиграл Стендаль.

Стендаль, по мысли Дебре, совершил в литературе «революцию эго», восславил «империю я». «Последователи Стендаля стремятся испытать характер, выдержать удар. Для них история — только фон. Бороться за идею? Им на это совершенно наплевать», — сожалеет философ. Стендаль — как примером своих героев, так и своим собственным — доказывает, что можно, пускаясь в путь с подножья горы, дойти до самых вершин. Стендаль воплощает молодость, «возраст самолюбования и личных поисков, сопряженных с отказом нести ответственность», полагает Дебре. Стендаль — это еще и легкий лаконичный стиль, состоящий из разрывов, сокращений и опущений. «Такая манера письма сегодня стала стандартной», — отмечает философ. Неслучайно тексты, которые читаются с легкостью, мы часто предпочитаем тем, которые претендуют на полноту высказывания.

По мнению Дебре, в современной Франции никто не воплощает стендалевский дух лучше, чем ее нынешний президент. Поместив томик «Красного и черного» на стол для официальной фотографии, Макрон, как полагает философ, «пошел на риск, продемонстрировав всем свой идеал личности». Здесь, как считает философ, и «освобождение от стереотипов», которое Макрон совершил, женившись на своей учительнице французского языка, и желание идентифицировать себя с фигурой Стендаля. «Макрон показал нам, что „горстка избранных“ победила, что можно достичь почти всего, оттолкнувшись от ничего, и при этом прекрасно обойтись без доктрины или социальной базы», — полагает Дебре. Именно поэтому социолог Бальзак устарел, а Стендаль, придумавший мир, в котором прославляется личный подвиг, а не коллективные действия, стал по-настоящему популярным. «И если у вас есть амбиции, вам рекомендовано чтение Стендаля», — заключает философ.

Эжен Делакруа. «Букет цветов в вазе»

Ироничный честолюбец и искренний мемуарист

Сам Стендаль в первую очередь стремится самостоятельно выстроить сюжетную линию своей жизни. Он уезжает из ненавистного Гренобля в Париж, отдалятся от нелюбимого отца, меняет имя с Мари-Анри Бейля на Стендаля. Как и Сорель, Стендаль противится предначертанности. Его план — осознать и реализовать себя в полной мере. Его автобиографические повести «Воспоминания эготиста» и «Жизнь Анри Брюлара» — в отличие от «Исповеди» Руссо и «Замогильных записок» Шатобриана — не столько литературный проект, сколько попытка беспощадного и честного самоанализа. Противоядием самолюбованию — «чувствую отвращение к тому, чтобы писать исключительно о себе, о количестве моих рубашек и уколов моему самолюбию» — становится искренность. «Хватит ли мне смелости рассказать о самых унизительных вещах, не стремясь спрятать их за обширными предисловиями?» — спрашивает он себя в начале «Воспоминаний эготиста».

По мнению Мишеля Крузо, автора биографии Стендаля, ему это удается. «Раньше существовала серия книг „Человек и творчество“, — рассказывает он на радио France Culture. — Прекрасная коллекция, но ее авторам никогда не удавалось соединить человека и творчество. Биография и анализ произведений часто не имели ничего общего. А вот в случае со Стендалем эти элементы можно было бы соединить. Он живет и творит одновременно, пишет книги и в те же минуты пишет свою жизнь».

Как его герой и далекий читатель из будущего, Мари-Анри Бейль стремится преуспеть, и у него это получается. Он становится инспектором в интендантской службе, следует по всей Европе за Наполеоном, чтобы предоставить ему на подпись важные документы. В 1812 году Стендаль доедет и до России, чтобы потерять где-то между Смоленском и Вильной рукопись очерка об истории итальянской живописи. Позднее он станет консулом в итальянском портовом городе Чивитавеккья. Как и его герой, Стендаль хочет стать опасным соблазнителем — и в этом тоже преуспеет. Хотя чтобы составить свой донжуанский список — он доставит себе удовольствие написать в столбик инициалы своих любовниц в «Жизни Анри Брюлара», — ему придется немало постараться. Стендаль не слишком красив. «Он плохо и много питается, самым соблазнительным в его внешности был взгляд, — отмечает биограф. — Зато он придирчиво выбирает одежду и ароматы духов, красит волосы и берет уроки красноречия». Стендаль все-таки живет во Франции, а там — как тогда, так и сейчас — умение остроумно выражать свои мысли как нигде способствует любовным успехам.

Как и его герой, Стендаль хочет стать опасным соблазнителем — и в этом тоже преуспеет. Хотя чтобы составить свой донжуанский список — он доставит себе удовольствие написать в столбик инициалы своих любовниц в «Жизни Анри Брюлара», — ему придется немало постараться.

Он развивает самоиронию до таких пределов, что с редкой непринужденностью — и, пожалуй, впервые в мировой литературе — рассказывает в «Воспоминаниях эготиста» о своем любовном фиаско. Собственно, он и ввел во французский язык это итальянское слово, означающее отсутствие эрекции. «В 1821 году я обладал презабавной добродетелью, которой одарила меня любовь: целомудрием», — так начинается третья глава автобиографической повести. Благодаря усилиям друзей, через некоторое время герой оказывается в 8 вечера в очаровательной гостиной с бокалом ледяного шампанского в компании Александрины. Она юна, но уже два месяца как секс-работница. «Александрина была нежной, в добром здравии, робкой, довольно веселой и благонравной», — пишет Стендаль. «Ваша очередь, Бейль!» — зовет героя один из его друзей, едва выйдя из спальни (всего мужчин было четверо).

Александрина, по воспоминаниям Стендаля, выглядела усталой и, как ему показалось, ждала его в позе Венеры Урбинской кисти Тициана из галереи Уффици во Флоренции (Стендаль очень любил искусство и считал, что город не имеет права на существование, если в нем нет музея и оперы). «Она была восхитительна, я, возможно, никогда не видел ничего более милого. Она совсем не казалась излишне распущенной, только ее глаза постепенно наполнились неистовством и, если угодно, страстью. У меня с ней ничего не получилось. Это было полным фиаско». Несколькими строками ниже Стендаль пишет о реакции своих друзей: «Эти господа хотели убедить меня, что я должен был умирать от стыда и что это был самый несчастный миг моей жизни. Я же был удивлен и только. Не знаю почему, но мысль о Метильде захватила меня, когда я вошел в спальню, которую так удачно украшала Александрина».

Помимо нового термина, Стендаль придумал изящное оправдание для всех, у кого не получилось. Вместо того чтобы сомневаться в своей мужественности, можно похвалить себя за тонкую чувствительную натуру. Ведь, если нет возможности заняться сексом с Александриной, возможно, это все потому, что в вашем сердце властвует Метильда. «Как только в вашем сердце появляется зерно страсти, вместе с ним возникает и зерно возможного фиаско», — пишет Стендаль в трактате «О любви».

Жан Виктор Бертен. «Вид на Иль-де-Франс»

В вечном поиске прекрасного

Кроме того, писатель ввел во французский язык слово «туризм». Именно Стендаль первым во Франции начал путешествовать исключительно ради удовольствия и, опубликовав в 1838 году свои впечатления о поездках по Нормандии и Бретани, озаглавил их «Воспоминания туриста».

Еще одно понятие, которым писатель, сам того не желая, обогатил мировую культуру, — это синдром Стендаля. Термин ввела в обиход итальянский психиатр Грациэлла Магерини в 1979 году, то есть через 150 лет после того, как Стендаль, оказавшись во Флоренции, испытал такое сильное потрясение от столкновения с прекрасным, что ощутил сердцебиение и едва не упал в обморок. Доктор Магерини отметила, что нечто подобное происходило и с другими посетителями Флоренции. Некоторые приходили в такое сильное волнение, что им требовалась врачебная помощь. Синдром Стендаля не вошел в медицинские классификации, но стал общепринятым понятием, означающим сильнейший стресс, вызванный эстетическими переживаниями.

Упомянутый синдром можно испытать при соприкосновении не только с высокой итальянской культурой, но и, например, с как будто только вчера созданной канадской природой. «Мы внезапно оказались на берегу совершенно гладкого озера, стояла полная тишина, я чувствовала, что нахожусь именно там, где нужно, я словно перестала думать и ощущала себя совершенно живой», — рассказывает одна из слушательниц радио France Culture.

И все же Стендаль — это в первую очередь восторг перед красотой рукотворной. Его творчество — равно как и его жизнь — ответ на вопрос, как человек может воспитать самого себя. Это хвала образованию. Сорель ничего не достиг бы в жизни, если бы не выучил библию на латыни. Сам Стендаль, возможно, никогда не написал бы «Пармскую обитель», если бы не любил и не изучал итальянскую оперу и живопись. Стендаль — как и вся европейская культура с рыцарских времен — отрицает обреченность, прославляет личный подвиг. Человек не обязан оставаться в паутине семейных связей и обязательств, продолжать дело отца, быть пленником географии. Он вправе посвятить жизнь взращиванию собственных талантов, а для их поиска как нельзя лучше подходит пристальный взгляд внутрь себя и письменные наблюдения за собой и окружающими. «Стендаль — европеец», — вынужден признать его критик Дебре. В основе его восприятия лежит индивидуальность. Сорель и мадам де Реналь становятся по-настоящему интересными и живыми, когда выходят из предписанных им ролей, преодолевают страх и делают личный выбор. Его последствия могут быть трагичны — но иначе велика вероятность никогда не ощутить полноты бытия, не испытать любви и просто пройти мимо своей жизни.

Добавьте нас в закладки

Чтобы не потерять статью, нажмите ctrl+D в своем браузере или cmd+D в Safari.
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего блога

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных