Жизнь
в историях

Великая сказочница: за что мы любим Урсулу Ле Гуин

21 октября

О необычном философе XX века рассказывает литературный критик и главред интернет-издания «Rara Avis. Открытая критика» Алена Бондарева.

За что мы любим Урсулу Ле Гуин

Великая сказочница: за что мы любим Урсулу Ле Гуин

Урсула Ле Гуин — одна из самых титулованных женщин в мировой литературе. Любой разговор о ней журналисты и критики начинают с перечисления заслуг. Например, премий, которых за всю жизнь она получила столько, что и не счесть. Только наипрестижнейшая среди фантастов «Хьюго» доставалась ей трижды, шесть раз — «Небьюла», еще три — «Юпитер» и 21 раз — награда от журнала «Локус». В 2003-м писательница получила звание Грандмастера фантастики: обычно его удостаиваются мужчины, а женщины — редко (просто очень-очень редко: за 45 лет существования премии их вместе с Ле Гуин не набралось и десяти). Библиотека Конгресса еще при жизни писательницы нарекла ее «живой легендой».

Не забывайте и про толпы фанатов, которые уже не одно десятилетие спорят о том, какие книги Ле Гуин лучше — фэнтезийные или научно-фантастические. Однако чтобы разобраться в причинах такой, не побоюсь этого слова, бешеной популярности, стоит начать с самого начала. С семьи. Очень нетипичной и даже весьма странной.

Кадр из мультфильма «Сказания Земноморья»

Антропологи Крёбер и индеец Иши

Ле Гуин, а тогда еще просто Урсула, родилась 21 октября 1929 года в семье антропологов Альфреда и Теодоры Крёбер (второй брак для обоих, у каждого имелись дети от предыдущих супругов). Отец девочки был по-настоящему большим ученым, профессором Калифорнийского университета и директором Музея антропологии. Всю жизнь он занимался индейскими племенами, параллельно вел археологические раскопки. Создал несколько культурных концепций и гипотез, его учебник «Антропология» до конца 1940-х годов был самым популярным в вузах США. Одно время молодые ученые, стремясь подражать профессору во всем, даже носили бороду и усы, как у Крёбера. Что до его второй супруги, Теодоры, то она не только интересовалась антропологией, периодически сопровождая мужа в экспедициях, но и писала любопытные книги. Например, важнейшую семейную историю Урсула Ле Гуин почерпнула из сочинений матери.

В 1911 году на одной из калифорнийских боен был обнаружен индеец, он оголодал и воровал мясо. Полиция быстро арестовала этого человека, он не оказывал сопротивления, но и не мог объясниться, так как не говорил по-английски. Его заключили в камеру для душевнобольных в тюрьме города Оровилла. Почти сразу пресса раструбила о том, что найден «последний дикарь США», а первая фотография несчастного привлекла внимание двух антропологов: профессора Крёбера и Томаса Уотермена. Еще до встречи с индейцем ученые установили, что он представитель племени яха. Но каково же было их удивление, когда чуть позже они поняли, что он потомок (а, возможно, и последний носитель языка) вымершей южной ветви яна.

Не доверяя белым людям, индеец, чтобы защититься, скрыл свое настоящее имя, поэтому исследователи придумали новое — Иши, что на его родном языке значило просто «человек». Иши поселили в Музее антропологии, где в будние дни изучали его язык и традиции, а по выходным позволяли принимать желающих познакомиться с ним. В 1914 году антропологи решили отправить Иши в родные места, долину Дир-Крик, но в ходе экспедиции выяснилось, что индеец болен туберкулезом. В течение двух последующих лет его состояние ухудшалось, и в 1916 году он умер. Чуть позже биографию Иши написала Теодора Крёбер.

Почти все, что она написала, (за редким исключением) посвящено либо одиночеству чужака, либо проблеме «контакта», вернее, невозможности сблизиться с «другим».

Если вы хотя бы отдаленно представляете, о чем повествуют романы и рассказы, вошедшие в серию «Земноморье», или тексты «Хайнского цикла», то сразу поймете, насколько сильно эта история повлияла на образ мысли Урсулы Ле Гуин. Ведь почти все, что она написала, (за редким исключением) посвящено либо одиночеству чужака, либо проблеме «контакта», вернее, невозможности сблизиться с «другим» (в философском понимании этого слова) в силу культурных и исторических различий.

Сестринство, драконы, космос

Впрочем, сама писательница испытывала схожие трудности. Ее постоянно пытались вписать в понятную систему. Свою карьеру она начала в узкой, мужской нише sci-fi, однако первые же тексты — рассказ «Апрель в Париже» (1962), а затем и отдельные новеллы (в 1970-е годы объединенные в сборник «Орсинских историй»), и первые наброски «Хайнского цикла» — привлекли к ней внимание. Многие были удивлены, почему автор выбрала столь нетипичную для женщины нишу.

Феминистки до сих пор поднимают имя Ле Гуин на древко, ведь ее героини не просто хороши и бесстрашны, а по-настоящему равны мужчинам. Однако феминизм Ле Гуин несколько обманчив, пожалуй, как социальные и даже социалистические идеи писательницы, которые понимались ею в более широком, общечеловеческом смысле. Да, женщины не хуже мужчин, да, государство не должно довлеть над человеком, да, развитое общество обязано поддерживать своих членов (особенно слабых и юных, о чем написан почти весь «Хайнский цикл») — вот к чему следует стремиться всем нациям.

Идею межполового равенства Ле Гуин довела до логического конца. Герой одного из ее лучших романов «Левая рука Тьмы» (1969) Дженли Аи, будучи Посланником Земли, попадает на загадочную планету Зима, населенную андрогинами. Большую часть времени эти люди асексуальны и лишь в определенный период ведут себя как мужчины или женщины, причем в новом сезоне легко меняются ролями.

«Первого Мобиля, если он будет сюда послан, — говорит Аи в своих записках, — необходимо предупредить заранее, что, при отсутствии чрезмерной самоуверенности и будучи человеком еще не старым, он непременно почувствует себя уязвленным, мужская гордость его будет страдать В мужчине естественно желание, чтобы его мужественность оценивали по достоинству; женщине же хочется, чтобы ее женственностью любовались, какими бы косвенными и незаметными ни были проявления подобных оценок. На планете Зима ничего этого не будет. Каждого уважают и оценивают только в соответствии с его человеческими качествами Это поразительный и ужасный опыт».

Обманчива и сказочная простота фэнтези Ле Гуин. Кроме типичных для этого жанра персонажей — колдунов, магов и драконов, — в основе текстов лежит мощнейшая философия языка.

Не вышло из Ле Гуин и приличной коммунистки (а ее и туда записывали). Идея человеческой Экумены, Лиги Миров, объединяющая несколько романов — «Мир Роканнона» (1966), «Планету изгнания» (1966), «Город иллюзий» (1967) и уже упомянутую книгу «Левая рука Тьмы», — с другими текстами, встраивающимися в космический «Хайнский цикл», в равной мере социалистична и утопична. Лига не диктует своих условий, она лишь объединяет инопланетные расы, давая им возможность торговать, меняться знаниями и технологиями, однако ее просвещенное и совершенно нетоталитарное существование само по себе удивительно и маловероятно.

Обманчива и сказочная простота фэнтези Ле Гуин. Кроме типичных для этого жанра персонажей — колдунов, магов и драконов, — в основе текстов лежит мощнейшая философия языка. Ее «Земноморье» — цикл, включающий «Правило имен» (1964), «Волшебник Земноморья» (1968), «Гробницы Атуана» (1974), «Техану» (1994) и другие книги, — крепко завязано на поэзии, мифологии и слове (писательница всю жизнь занималась изучением средневековой литературы и разных эпосов). Чего стоит только история Истинных имен, которые не должен знать никто, кроме их носителей, ведь у всего в этом мире есть единственное название, именно оно хранит подлинную силу и суть. И если узнать имена всех людей и вещей, то власть над всем сущим может быть поистине безграничной.

Впрочем, это прямая аналогия с писательством. «Слова, — говорила Ле Гуин, — это моя среда обитания, как краска или музыкальные звуки — среды обитания художника и композитора. Любые слова, если их используют правильно, обладают загадочной силой. Правильное использование слов — это тайна, искусство рассказчика и поэта».

Кадр из мультфильма «Сказания Земноморья»

Главный секрет Урсулы Ле Гуин

Не исключено, что я тоже попадаюсь ловушку, пытаясь втиснуть Ле Гуин в очередные узкие рамки.

Главный секрет писательницы в том, что ее творчество настолько всеохватно и глубоко, что его совершенно нельзя трактовать в каком-то одном ключе. Поэт Ле Гуин неотделима от прозаика, а детская писательница, автор серии книг о летающих кошках, не существует без фантаста. Кстати, несколько иные, но тоже летающие коты появляются и в первом романе, «Мир Роканнона», герои которого обречены на вечное скитание в чужих мирах и непоправимое одиночество.

К слову сказать, в этой вечной, почти кафкианской, попытке объяснить свое присутствие среди других людей (на Земле или в вымышленной вселенной) и кроется одно из интереснейших открытий Ле Гуин — контакт, равно как обмен опытом и знаниями, нужны далеко не всем жителям иных миров. Вообще, основной вопрос, исследуемый литературой XX века, — это диалог, вернее, необратимая и какая-то беспричинная его невозможность. Да, будто пожимает писательница плечами: «Главная проблема — это коммуникация». Наверное, поэтому самые разумные персонажи ее фэнтезийных и фантастических циклов ценят слова, учатся верно задавать вопросы и не жалеют сил на объяснения, которые нередко оказываются тщетными.

Фрагмент
На иных ветрах
Слушать в Storytel
Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных