Жизнь
в историях

«Эта книга работает на уровне необъяснимого волшебства»: в Storytel вышла аудиокнига Мариам Петросян «Дом, в котором…»

Появление аудиокниги «Дом, в котором…» ждали многие, и наконец это случилось. С согласия Мариам Петросян Тутта Ларсен записала одну из главных книг последних десятилетий специально для Storytel. Мы попросили литературных критиков, экспертов и писателей сказать об этом романе несколько слов — вспомнить о первых впечатлениях от книги и объяснить, почему она стала литературным феноменом.

«Эта книга работает на уровне необъяснимого волшебства»: в Storytel вышла аудиокнига Мариам Петросян «Дом, в котором…» — блог Storytel

«Эта книга работает на уровне необъяснимого волшебства»: в Storytel вышла аудиокнига Мариам Петросян «Дом, в котором…»

Шаши Мартынова, издатель, редактор, переводчик

Как многое чудесное у людей, великий «Дом, в котором…» возник в моей жизни по удивительному стечению обстоятельств. В 2007 году я брала уроки вокала у замечательной джазовой певицы Саши Магеровой, и Саша, узнав о том, что я работаю в издательстве, задала сакраментальный вопрос, который любой издатель слышит по нескольку раз в неделю: у меня есть великолепный текст, не могла бы ты его глянуть? Саша оговорилась, что это рукопись и не ее авторства и она не знает, чье это сочинение, но ей дали ее почитать друзья и эта книга изменила ей восприятие жизни и в целом произвела революцию с каждым, кто с ней соприкоснулся. Даже такие пылкие рекомендации доводится слышать время от времени, и циничный редактор привыкает относиться к ним флегматически, но рукопись я все же взяла, сунула ее в ящик стола на работе и на месяц-другой о ней забыла. Потом зачем-то разгребала бумаги, и та распечатка опять оказалась у меня в руках. Я все же открыла ее на первой странице и начала на бегу читать. И пропала.

В последующие дни я проезжала свои остановки на городском транспорте, не выпускала из рук эту сброшюрованную пластиковой пружиной распечатку в любую свободную минуту. Страниц через пятнадцать-двадцать стало ясно, что это необходимо издавать и что мир обязан эту книгу прочесть. Поначалу я осторожно предположила, что это виртуозный перевод какого-то англоязычного романа — некоторые обороты и формулировки показались мне чуть менее удачными переводческими решениями, выдающими текст как написанный исходно не по-русски. Да и рок-н-ролльность текста показалась признаком книги западной — и времен куда более привольных и ярких, чем даже нулевые.

Попыталась угадать на Амазоне название оригинала — естественно, без толку. Спросила у Саши, есть ли хоть какая-то возможность разузнать, кто автор. Саша расспросила человека, от которого получила тот экземпляр распечатки, он, в свою очередь, восстановил еще одно звено передачи, и вот так я познакомилась с Андреем Лупандиным, другом Мариам Петросян и ее семьи, с которого и началось хождение этой невероятной рукописи в народ. Андрей очень помог этой книге родиться первым тиражом и вообще был ей ангелом-хранителем. Мариам же и ее супруг Арташес навсегда стали друзьями моей семьи, и то, что судьба удостоила меня чести способствовать изданию «Дома, в котором…», оправдывает, среди некоторого прочего, мое существование на этой планете.

Слушать отрывок
«Дом, в котором... Книга 1»
Дом, в котором... Книга 1
Дом, в котором... Книга 1

В последующие дни я проезжала свои остановки на городском транспорте, не выпускала из рук эту сброшюрованную пластиковой пружиной распечатку в любую свободную минуту.

Галина Юзефович, литературный критик

Десть лет назад, когда «Дом, в котором…» только вышел, мне очень запомнился рассказ одной моей подруги. Она начала читать роман Мариам Петросян, а потом была вынуждена уехать в командировку на несколько дней, оставив недочитанный толстенный том (тогда еще все поголовно читали бумагу) дома. И все эти дни ее мучила одна мысль: вот я тут работаю, а у героев там, в книге, поди, уже выпускной прошел — без меня, я все пропустила… И это ее чувство очень созвучно тому, что чувствую я: «Дом, в котором…» — такая книга, которая продолжает жить своей потаенной внутренней жизнью даже тогда, когда ты ее закрываешь. И каждый раз, открывая ее, ты магическим образом попадаешь не в ту точку, из которой вышел, потому что пока тебя не было, там все продолжало клубиться, булькать, изменяться, дышать.

Обычно когда говорят о «важности» книги, косвенным образом говорят о ее «актуальности» или, хуже того, «полезности» — книга о чем-то напоминает, предостерегает, учит, показывает, информирует. В этом смысле роман Мариам Петросян, конечно же, полностью бесполезен — никаких уроков из него извлечь невозможно, полезной информации в нем нет, да и актуальность его не просто сомнительна — она совершенно осознанно и намеренно искоренена автором: действие романа происходит в ярко выраженном никогде, без видимой связи с реальным миром. Вся полезность «Дома, в котором…» лежит в принципиально иной плоскости: он полезен как полезно волшебное убежище, куда можно нырнуть в трудную минуту, захлопнуть за собой дверь и наконец выдохнуть. Книга Петросян важна как опыт пребывания в месте, где время течет с другой скоростью (и, возможно, в другую сторону) и где присутствует властное, совершенно бесспорное и практически не поддающееся вербализации волшебство.

Тутта Ларсен, теле- и радиоведущая

«Дом, в котором…» — это единственная книга, которую я прочитала два раза подряд. Буквально: закрыла последнюю страницу — и тут же открыла первую. Я не могла и не хотела расставаться с «Домом…». И надо сказать, что по второму разу читать было еще интереснее: из знакомых персонажей и сюжета просачивались новые смыслы, новые связи. И разные «пасхалки».

Сейчас я читаю этот роман для Storytel в третий раз, спустя десять с лишним лет. И ничего не изменилось! Это опять новая книга! Я все так же не могу оторваться, все так же покрываюсь мурашками. Более того, заканчивая читать очередную главу, я какое-то время прихожу в себя, возвращаясь в реальность. Которая на фоне «Дома…» выглядит картонной подделкой. Эту книгу не читаешь, в ней живешь.

Она для меня больше чем роман, она мне почему-то очень созвучна и очень дорога, мне там все родное. То ли потому, что Мариам гениальная, то ли потому, что мы с ней дети одного поколения. А скорее всего, потому, что у меня в «Доме…» точно есть свое место.

Слушать отрывок
«Дом, в котором... Книга 2»
Дом, в котором... Книга 2
Дом, в котором... Книга 2

Заканчивая читать очередную главу, я какое-то время прихожу в себя, возвращаясь в реальность. Которая на фоне «Дома…» выглядит картонной подделкой. Эту книгу не читаешь, в ней живешь.

Анастасия Завозова, главный редактор Storytel

В 2009-м, кажется, году одна моя подруга, работавшая в крошечном издательстве, прислала мне верстку какой-то книги со словами: «Я должна с кем-то этим поделиться!» В верстке оказалась современная русская литература.

К современной русской литературе я всегда относилась несколько настороженно: никогда не знаешь, когда автор вдруг начнет запасать прилагательные, будто это гречка, а сюжет, напротив, не возьмет даже на сдачу. Но стоило мне открыть книгу Мариам Петросян «Дом, в котором…», и как-то сразу стало понятно, что это книга, которой у нас еще никогда не было.

Ее совершенно нельзя ни с чем сравнить, потому что она сама похожа на описываемый в ней дом — бесконечное пространство, которое существует сразу в нескольких измерениях. Мне кажется, в этом — в особой пространственности, объемности истории — и кроется ответ на вопрос, почему этот роман стал для русского читателя не просто успешным или, скажем, большим романом, а именно что культовым. Это книга с большим запасом внутреннего места, возможностей для движения по ней не только по прочерченному сюжету, а в целом — по придуманному миру. Сама нелинейность истории — ее многоэтажность, многокомнатность — предполагает активное участие читателя, его сосуществование в мире Курильщика или Лорда, Колясников или Псов. А разветвление сюжетных линий и их неминуемая недосказанность (при таком-то сложном внутреннем устройстве текста) становится поводом для читателя достроить их самому. Это роман, в котором… в котором не может быть точки.

Дистанция между читателем и чтением в случае с этой книгой не просто исчезает — чтение становится проживанием книги, медленным подъемом и спуском по лестницам и лесу, заглядыванием в комнаты. Сама неизбежная иммерсивность этого чтения привела к тому, что роман стал не массовым, а именно культовым. Эта книга работает на уровне необъяснимого волшебства: перед кем-то двери открылись, перед кем-то нет, и рационального объяснения тому, почему одним книга нравится, а другие не могут и шагу в ней ступить, попросту нет. Это не книга, а явление природы, скажем дождь или черемуха, их или любишь, или нет — но не объясняешь.

Константин Мильчин, шеф-редактор Storytel

Роль критика — объяснять причину успеха или неуспеха книг. Но иногда не хочется ничего объяснять, а хочется просто сказать: знаете, перед нами литературное чудо. И вместо объяснений окунуться в переслушивание книги Мариам Петросян «Дом, в котором…». И восхититься, насколько умело Мариам в своем дебютном и единственном на данный момент романе использовала сложнейшие прозаические приемы, насколько уверенно она провела нас по лабиринтам текста, насколько круто эта книга выглядит даже через 12 лет после выхода.

Слушать отрывок
«Дом, в котором... Книга 3»
Дом, в котором... Книга 3
Дом, в котором... Книга 3

Роль критика — объяснять причину успеха или неуспеха книг. Но иногда не хочется ничего объяснять, а хочется просто сказать: знаете, перед нами литературное чудо.

Ольга Лябина, директор издательства «Лайвбук»

Рукопись «Дома, в котором…» мы читали всей редакцией по очереди в 2009 году, у каждого были сутки или двое прочесть сброшюрованную, как курсовые, рукопись, никаких электронных версий. Я тогда не спала, чтобы не отдавать непрочитанное и успеть до конца. Мы ничего не знали про автора, никаких деталей, только текст. Я до сих пор не перечитываю «Дом» от начала до конца, я боюсь трогать то чувство двух ночей, такой силы читательского переживания я не испытывала никогда. Сколько лет, выставок, сколько разговоров, сколько живых ситуаций, когда человек держит на выставке в руках толстенный «Дом, с котором…» и пока я думаю, как бы его уговорить, обязательно кто-то рядом станет убеждать не знакомого ему человека: «Это такое! Это вещь! Это сильно!». Все не зря, раз в родном издательстве вышла эта книга.

Мария Галина, писательница

«Дом, в котором…» — это жестокая и прекрасная сказка, которую дети рассказывают друг другу в темной комнате, когда взрослые не слышат.

Лиза Биргер, литературный критик

В «Доме, в котором…», пожалуй, единственном русском романе за последнее время, соблюдено главное условие Великой Русской Книги — здесь создан абсолютно фантазийный и при этом абсолютно герметичный мир. Поскреби абсолютно любую книгу, добившуюся в России статуса культовой, и обнаружишь в ней фантазию, но не простую, а такую, чтобы за сказочным сюжетом скрывались мечты о социальной справедливости. Это удивительно в стране, где стыдно быть слабым, где нельзя говорить об уязвимости, где вокруг любого разговора о равенстве рождаются споры — но стоит только этому разговору перейти в плоскость фантастического, как в читателе обнаруживаются бездны сопереживания. И не только к героям, но и к себе самому — ведь Дом ощущается как полноценная метафора нашего мира, и невероятно утешительная, потому что в нем столько возможностей будущего, столько чуда, столько тайны и столько смысла.

Слушать отрывок
«22. Прочь из моей головы: "Дом, в котором"...»
22. Прочь из моей головы: "Дом, в котором" Мариам Петросян
22. Прочь из моей головы: "Дом, в котором" Мариам Петросян

В «Доме, в котором…», пожалуй, единственном русском романе за последнее время, соблюдено главное условие Великой Русской Книги — здесь создан абсолютно фантазийный и при этом абсолютно герметичный мир.

Виталий Лейбин, главный редактор журнала «Кот Шрёдингера», преподаватель ВШЭ

«Дом, в котором…» Мариам Петросян — одна из самых важных русских книг в XXI веке; если бы я был достаточно смел, я бы сказал — самая важная. И это притом что в книге на первый взгляд нет видимой актуальности и «современных проблем», это практически сказка — психологическое и мистическое фэнтези. Но кроме того, что это сказка, это еще и реалистичное описание нашего мира — и здешнего социального (в книге он выглядит как интернат для детей-инвалидов, какими мы все в определенном смысле являемся, конечно), и того неописуемого (в книге он называется лесом), и еще того, что между ними. Эта книга уже стала частью самых разных культурных кодов. Я сам перечитывал эту книгу четыре раза (и уже пора перечитать еще), и я знаю взрослых людей, которые перечитывают каждый год и каждый раз представляют себя другим персонажем, потому что «Дом…» дает язык для осознания себя и своей роли в человеческой стае (кто жил в общежитии, сразу врубится в мир этой книги). Есть множество подростковых фанатских групп этой книги: «ночь сказок», описанная в книге, стала моделью реальных собраний детей и взрослых.

Мои старшие дочки тоже читали и перечитывали «Дом…», а после того, как мы побывали в доме Мариам Петросян в Ереване на улице ее прадедушки, великого армянского художника Мартироса Сарьяна, просто влюбились и в Мариам, и в ее семью, и в ее дом, и в мир во всех смыслах, и в ее рисунки. У «Дома…» есть только одна проблема: по этой книге нельзя снять кино, потому что в таком случае физические особенности и инвалидности героев стали бы именно физическими и буквальными. Но это история вообще не про инвалидность, а про душевные особенности людей, их стай-общежитий, про их стремления вырваться за пределы себя и мира. Но зато по этой книге можно снять мультфильм, что, я думаю, (рано или поздно, но точно в срок, как говорил Жванецкий по другому поводу) случится.


Добро пожаловать в мир историй от Storytel!

Вы подписались на рассылку от Storytel. Если она вам придётся не по душе, вы сможете отписаться в конце письма.

Вы уже подписаны на рассылку
Ваш адрес эелектронной почты не прошёл проверку. Свяжитесь с нами
Присоединяйтесь к рассылке историй Storytel

Раз в две недели присылаем дайджест нашего журнала

Нажимая на кнопку, вы соглашаетесть с условиями передачи данных